Читаем Август. Первый император Рима полностью

Чтобы положить начало этим планам, он подарил Клеопатре с правом пользования по доверенности на двух детей утраченные их предком Птолемеем II азиатские провинции, куда входили Сирия, Кипр и большая часть Киликии, – на деле большинство этих земель служило отправной точкой для наступления на парфян и покорения Востока. Он получил от Октавиана 20 тысяч войска в обмен на корабли. Теперь у него за спиной было огромное богатство благодаря женитьбе на Клеопатре. Римляне могли не одобрять эти действия – но кто из них рискнул бы отрицать, что его замысел величественнее и успешнее, чем ничтожный замысел Октавиана?

Глава 10

Борьба между великим и малым замыслами

Марк Випсаний Агриппа, консул 37 г. до н. э. Приготовления

Перспективы борьбы с Секстом Помпеем приняли совсем другой оборот, как только за дело взялся Марк Випсаний Агриппа. Как консул текущего года, он имел войско, к которому прибавились войска триумвира Октавиана, и сразу же принялся за создание сильного флота. Под его личным присмотром строились корабли, обучались команды, рядом с Путеолами построили порт, где новые корабли могли стоять в полной безопасности, невзирая на погоду. Новая гавань Агриппы привлекла внимание и Горация и Вергилия, которые описали ее в своих произведениях (Гораций, «Искусство поэзии», 63; Вергилий, «Георгики», II, 161). Он был из тех полководцев, благодаря которым за римской армией укрепилась репутация инженерной армии, где солдаты привыкли иметь при себе наравне с военным вооружением лопаты, топоры и пилы. Как раз в конце залива в Байях, вход в который охраняли Мисен и древний Палеополь, а Байи и Путеолы смотрели друг на друга с противоположных берегов, находились два озера, а неподалеку на северо-западе был расположен древний греческий порт Кумы. Названия этих озер были знамениты. Одно из них – Лукринское – славилось своими устрицами; другое, немного дальше, называлось Авернским, отмеченное признаками вулканической деятельности, что заставляло древних думать, что это вход в преисподнюю. Агриппа приказал осушить Лукринское озеро, вновь отстроить волнорез и прокопать канал в глубь материка для соединения с Авернским озером, так что образовалась внутренняя гавань. С характерным для него отсутствием сентиментальности и суеверного страха Агриппа вырубил густой лес, который окружал Авернское озеро и славился своей мрачностью, вошедшей в поговорку. Порт Юлиев[27] вскоре заполнился кораблями.

Консульские полномочия позволяли Агриппе осуществить этот план, и он организовал свои работы в соответствии со старинной практикой, приносившей такие хорошие результаты в прошлом. После года пребывания в должности консула, проведя надлежащие приготовления, он отправился на Сицилию проконсулом. Дело требовало размаха и старания, и он этими качествами обладал.

Вторжение Агриппы на Сицилию в 36 г. до н. э. Поражение. Вторая попытка. Милы. Атака на Тавромений. Агриппа высаживается в Тиндариде. Секст в изоляции

Вторжение на Сицилию началось одновременно в первый день июля: Лепид шел из Африки с тысячью воинов на кораблях и семьюдесятью галерами; Статилий Тавр двигался из Тарента со ста двумя азиатскими кораблями, подаренными Антонием; Агриппа вышел из порта Юлия с Октавианом во главе основной армады. Чего они опасались больше всего, можно узнать из молитв, совершенных при жертвоприношении перед отплытием: о попутном ветре, спокойном море и благосклонности Нептуна Спасителя. У них имелись причины для опасений, ибо злые силы, охранявшие Сицилию, не дремали, и южный ветер обрушился на них со всей своей свирепостью. Статилий Тавр был отброшен к Таренту; Октавиан потерял часть своих кораблей, вытянувшихся длинной линией, когда они огибали полуостров Сорренто, а сам он с основным флотом был вынужден укрыться в открытой гавани Велий, где горы предоставляли некоторую защиту от ветра. Однако ветер, изменив направление, погнал корабли на прибрежные скалы. Между свирепым ветром и бушующим морем не было спасения, и потери оказались весьма серьезными. Только Лепид с некоторыми потерями численности своих войск сумел высадиться и прибыть в Лилибей.

Перейти на страницу:

Все книги серии Владыки мира

Похожие книги

Рахманинов
Рахманинов

Книга о выдающемся музыканте XX века, чьё уникальное творчество (великий композитор, блестящий пианист, вдумчивый дирижёр,) давно покорило материки и народы, а громкая слава и популярность исполнительства могут соперничать лишь с мировой славой П. И. Чайковского. «Странствующий музыкант» — так с юности повторял Сергей Рахманинов. Бесприютное детство, неустроенная жизнь, скитания из дома в дом: Зверев, Сатины, временное пристанище у друзей, комнаты внаём… Те же скитания и внутри личной жизни. На чужбине он как будто напророчил сам себе знакомое поприще — стал скитальцем, странствующим музыкантом, который принёс с собой русский мелос и русскую душу, без которых не мог сочинять. Судьба отечества не могла не задевать его «заграничной жизни». Помощь русским по всему миру, посылки нуждающимся, пожертвования на оборону и Красную армию — всех благодеяний музыканта не перечислить. Но главное — музыка Рахманинова поддерживала людские души. Соединяя их в годины беды и победы, автор книги сумел ёмко и выразительно воссоздать образ музыканта и Человека с большой буквы.знак информационной продукции 16 +

Сергей Романович Федякин

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное
Потемкин
Потемкин

Его называли гением и узурпатором, блестящим администратором и обманщиком, создателем «потемкинских деревень». Екатерина II писала о нем как о «настоящем дворянине», «великом человеке», не выполнившем и половину задуманного. Первая отечественная научная биография светлейшего князя Потемкина-Таврического, тайного мужа императрицы, создана на основе многолетних архивных разысканий автора. От аналогов ее отличают глубокое раскрытие эпохи, ориентация на документ, а не на исторические анекдоты, яркий стиль. Окунувшись на страницах книги в блестящий мир «золотого века» Екатерины Великой, став свидетелем придворных интриг и тайных дипломатических столкновений, захватывающих любовных историй и кровавых битв Второй русско-турецкой войны, читатель сможет сам сделать вывод о том, кем же был «великолепный князь Тавриды», злым гением, как называли его враги, или великим государственным мужем.    

Ольга Игоревна Елисеева , Наталья Юрьевна Болотина , Саймон Джонатан Себаг Монтефиоре , Саймон Джонатан Себаг-Монтефиоре

Биографии и Мемуары / История / Проза / Историческая проза / Образование и наука