Читаем Август. Первый император Рима полностью

Сначала казалось, что кампанию надо отменять, во всяком случае, отложить на год. Но за нее отвечал очень сильный и суровый человек, и после передышки она была продолжена. Правда, время года было неподходящим, и на восстановление флота следовало потратить месяц. Но в Риме голодали. Голодная удавка Помпея должна была быть устранена любой ценой. В Рим отправили Мецената, чтобы приструнить тех, кто сразу стал обвинять Октавиана; Агриппа продолжил экспедицию. Мертвых похоронили, об оставшихся в живых позаботились, вновь снарядили и выдали оружие; корабли отремонтировали. Моряков, лишившихся своих кораблей, отправили в Тарент, где их ожидали корабли, не имевшие команды. И когда все это было сделано, Октавиан отправился в инспекционную поездку по землям, полученным ветеранами, чтобы успокоить запаниковавших из-за последних событий.

Атака, предпринятая на Сицилию, в корне отличалась от кампании двухлетней давности. Огромный отрог Сицилии гора Пелор почти касалась Италии, как нос огромного корабля, отделенная от материковой Италии лишь Мессинским проливом. В самой Мессине, глядящей на «носок» Италии, находился Секст Помпей с основными своими силами. Сын Помпея Великого был хорошим солдатом, как и его отец.

Агриппа отправил Статилия Тавра вниз из Тарента, в этот раз более осмотрительно, чтобы корабли шли вблизи берега, а сухопутные войска, сопровождаемые кавалерией, шли походным маршем по суше. В надлежащее время они достигли Скилация и были на малом расстоянии от Вибона на западном берегу, где устроил свою штаб-квартиру Октавиан. Едва ли их разделяли пятнадцать миль. После осмотра войск в Скилации, оставшись доволен их состоянием, Октавиан вернулся в Вибон и отдал приказ к началу действий.

Выйдя из Вибона с основной боевой эскадрой, Агриппа занял позицию у острова Стронгилы. Разведчики донесли, что побережье Сицилии хорошо укреплено; естественно, все решили, что там находится Секст с основными силами. Поэтому Октавиан повернул к Вибону, пересек горы в направлении Скилация и повел армию и флот Статилия Тавра прямо вниз на оконечность Апеннинского полуострова, напротив которой через пролив лежал город Тавромений. Чтобы застать врасплох войско Секста на северном берегу, Агриппа теперь стремительно продвигался от Стронгилы и подошел к Гиере, готовясь атаковать флот командора Помпея Демохара около Мил. Агриппа и Октавиан ошиблись, полагая, что Секст там находился, но теперь угроза действия, вызванного ошибочным предположением, становилась реальной. Секст, полагая, что основная атака будет произведена со стороны Агриппы, выслал сорок пять кораблей на помощь Демохару, а сам с дополнительным подкреплением из семидесяти судов последовал за ним. Агриппа сообщил об этом Октавиану и приготовился действовать.

Морское сражение при Милах стало первым из трех великих сражений, которые принесли славу Марку Випсанию Агриппе и передали власть в руки Октавиана. У него были более мощные корабли и более устремленные к победе войска, и он мог с наибольшей выгодой использовать свое положение. В течение всего дня при Милах большие римские корабли сражались с более легкими сицилийскими греческими судами: они цепляли их крюками, взбирались на борт и очищали от неприятеля. Корабль Агриппы подошел к сицилийскому флагману, протаранил и потопил его. Секст, наблюдая за сражением с горы на берегу, приказал отступать; и сицилийские корабли отходили в маленькие береговые бухточки, где их не могли преследовать корабли римлян. Агриппа поначалу предлагал стать на якорь близ берега и воспользоваться своим преимуществом, но его убедили, что благоразумнее снова отойти к гавани. Секст потерял тридцать кораблей.

Перейти на страницу:

Все книги серии Владыки мира

Похожие книги

Рахманинов
Рахманинов

Книга о выдающемся музыканте XX века, чьё уникальное творчество (великий композитор, блестящий пианист, вдумчивый дирижёр,) давно покорило материки и народы, а громкая слава и популярность исполнительства могут соперничать лишь с мировой славой П. И. Чайковского. «Странствующий музыкант» — так с юности повторял Сергей Рахманинов. Бесприютное детство, неустроенная жизнь, скитания из дома в дом: Зверев, Сатины, временное пристанище у друзей, комнаты внаём… Те же скитания и внутри личной жизни. На чужбине он как будто напророчил сам себе знакомое поприще — стал скитальцем, странствующим музыкантом, который принёс с собой русский мелос и русскую душу, без которых не мог сочинять. Судьба отечества не могла не задевать его «заграничной жизни». Помощь русским по всему миру, посылки нуждающимся, пожертвования на оборону и Красную армию — всех благодеяний музыканта не перечислить. Но главное — музыка Рахманинова поддерживала людские души. Соединяя их в годины беды и победы, автор книги сумел ёмко и выразительно воссоздать образ музыканта и Человека с большой буквы.знак информационной продукции 16 +

Сергей Романович Федякин

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное
Потемкин
Потемкин

Его называли гением и узурпатором, блестящим администратором и обманщиком, создателем «потемкинских деревень». Екатерина II писала о нем как о «настоящем дворянине», «великом человеке», не выполнившем и половину задуманного. Первая отечественная научная биография светлейшего князя Потемкина-Таврического, тайного мужа императрицы, создана на основе многолетних архивных разысканий автора. От аналогов ее отличают глубокое раскрытие эпохи, ориентация на документ, а не на исторические анекдоты, яркий стиль. Окунувшись на страницах книги в блестящий мир «золотого века» Екатерины Великой, став свидетелем придворных интриг и тайных дипломатических столкновений, захватывающих любовных историй и кровавых битв Второй русско-турецкой войны, читатель сможет сам сделать вывод о том, кем же был «великолепный князь Тавриды», злым гением, как называли его враги, или великим государственным мужем.    

Ольга Игоревна Елисеева , Наталья Юрьевна Болотина , Саймон Джонатан Себаг Монтефиоре , Саймон Джонатан Себаг-Монтефиоре

Биографии и Мемуары / История / Проза / Историческая проза / Образование и наука