Читаем Автобиография Земли. 4,6 миллиарда лет захватывающей истории нашей планеты полностью

Хотя комплекс полос, свидетельствующих об изменении намагниченности горных пород морского дна, является доказательством спрединга в районе срединно-океанических хребтов и дрейфа континентов, геологи также используют и другие виды информации для подтверждении теории тектоники плит.

Например, те, кто пользуется компасом, вероятно, знают, что существует разница между географическим Северным полюсом – точкой пересечения оси вращения Земли с земной поверхностью, 90° с. ш. – и магнитным северным полюсом – точкой на земной поверхности, где магнитное поле Земли направлено строго под углом 90° к ее поверхности. В результате вращения ядра Земли, состоящего из железа и никеля, магнитное поле нашей планеты меняется со временем; местоположение магнитных полюсов Земли всегда изменялось. И точно так же, как это происходит внутри «полосатых» базальтов океанического дна, в магматических породах «записывается» положение магнитного поля, когда они остывают, а узоры, создаваемые вечно блуждающими магнитными полюсами в течение геологического времени, можно отследить. Тем не менее, когда геологи впервые нанесли на карту изменения магнитных полюсов в Северной Америке и в Евразии[264], они не совпали (рис. 5.10, слева). Получились две разные траектории, что заставило ученых задуматься в недоумении. Но позже, когда ученые приняли во внимание дрейф континентов и положение материков на протяжении миллионов лет, траектории почти чудесным образом совпали (рис. 5.10, справа).


Рис. 5.10. Изменение магнитных полюсов в течение 500 млн лет и дрейф континентов: слева – до учета движения континентов; справа – с учетом дрейфа континентов (APWP, apparent polar wander path – траектория кажущегося движения полюса, КТДП; Ma – млн лет. Рисунок, видоизмененный автором на основе Runcorn, 1959)


В 1965 г. последний кусочек головоломки под названием «дрейф континентов», который приведет к формулировке теории тектоники плит, встал на место, когда Джон Тузо Уилсон (1908–1993), канадский геофизик из Университета Торонто, предложил объяснение существованию крупных разломов океанического дна. Разломы, обсуждавшиеся Менардом, расположены перпендикулярно к срединно-океаническим хребтам; Уилсон назвал их трансформными разломами[265]. Эти разломы пересекают срединно-океанические хребты и магнитные полосы на океаническом дне, поэтому Уилсон предположил, что они, вероятно, сформировались после или одновременно с образованием хребта. До 1961 г. Уилсон скептически относился к теории дрейфа континентов и придерживался мнения, что внешняя оболочка твердой Земли неподвижна. Однако по мере поступления все большего числа данных и доказательств точка зрения Уилсона изменилась, и он стал ведущим сторонником теории тектоники плит и внес в нее весомый вклад. Даже после 1961 г., уже приняв идею о дрейфе континентов, Уилсон все еще не был убежден в том, что движение материков происходило до мезозоя. Вегенер, например, придерживался мнения, что дрейф континентов начался лишь в кайнозое.

Уилсон также известен тем, что он первым использовал термин «плита». Он также понял, что вулканические острова, такие как цепь Гавайские острова – Императорские горы, сформировались, когда океаническая плита, на которой они располагались, проходила над «горячей точкой», поднимающейся из мантии. За два года до выхода статьи о трансформных разломах Уилсон опубликовал исследование, посвященное горячим точкам и происхождению Гавайских островов. Основу его работы составило исследование линейной вулканической цепи с точки зрения геологии океанического дна, геофизики, магнетизма и измерений тепловых потоков. Несколько журналов отказались печатать его статью как слишком спорную, но в конце концов она была опубликована в 1963 г. в Canadian Journal of Physics и стала основополагающим трудом в области тектоники плит[266].

Перейти на страницу:

Все книги серии Научный интерес

Зачем мы спим
Зачем мы спим

До недавних пор у науки не было полного представления о механизмах сна, о всем многообразии его благотворного влияния и о том, почему последствия хронического недосыпания пагубны для здоровья. Выдающийся невролог и ученый Мэттью Уолкер обобщает данные последних исследований феномена сна и приглашает к разговору на темы, связанные с одним из важнейших аспектов нашего существования.«Сон — это единственное и наиболее эффективное действие, которое мы можем предпринять, чтобы каждый день регулировать работу нашего мозга и тела. Это лучшее оружие матушки-природы в противостоянии смерти. К сожалению, реальные доказательства, разъясняющие все опасности, которым подвергаются человек и общество в случае недосыпания, до сих пор не были в полной мере донесены до людей. Это самое вопиющее упущение в сегодняшних разговорах о здоровье. Исправить его как раз и призвана моя книга, и я очень надеюсь, что она превратится для читателя в увлекательное путешествие, полное открытий. Кроме того, книга нацелена на пересмотр оценки сна и изменение пренебрежительного отношения к нему».

Мэттью Уолкер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Так полон или пуст? Почему все мы – неисправимые оптимисты
Так полон или пуст? Почему все мы – неисправимые оптимисты

Как мозг порождает надежду? Каким образом он побуждает нас двигаться вперед? Отличается ли мозг оптимиста от мозга пессимиста? Все мы склонны представлять будущее, в котором нас ждут профессиональный успех, прекрасные отношения с близкими, финансовая стабильность и крепкое здоровье. Один из самых выдающихся нейробиологов современности Тали Шарот раскрывает всю суть нашего стремления переоценивать шансы позитивных событий и недооценивать риск неприятностей.«В этой книге описывается самый большой обман, на который способен человеческий мозг, – склонность к оптимизму. Вы узнаете, когда эта предрасположенность полезна, а когда вредна, и получите доказательства, что умеренно оптимистичные иллюзии могут поддерживать внутреннее благополучие человека. Особое внимание я уделю специальной структуре мозга, которая позволяет необоснованному оптимизму рождаться и влиять на наше восприятие и поведение. Чтобы понять феномен склонности к оптимизму, нам в первую очередь необходимо проследить, как и почему мозг человека создает иллюзии реальности. Нужно, чтобы наконец лопнул огромный мыльный пузырь – представление, что мы видим мир таким, какой он есть». (Тали Шарот)

Тали Шарот

Психология и психотерапия
Зачем мы спим. Новая наука о сне и сновидениях
Зачем мы спим. Новая наука о сне и сновидениях

До недавних пор у науки не было полного представления о механизмах сна, о всем многообразии его благотворного влияния и о том, почему последствия хронического недосыпания пагубны для здоровья. Выдающийся невролог и ученый Мэттью Уолкер обобщает данные последних исследований феномена сна и приглашает к разговору на темы, связанные с одним из важнейших аспектов нашего существования.«Сон – это единственное и наиболее эффективное действие, которое мы можем предпринять, чтобы каждый день регулировать работу нашего мозга и тела. Это лучшее оружие матушки-природы в противостоянии смерти. К сожалению, реальные доказательства, разъясняющие все опасности, которым подвергаются человек и общество в случае недосыпания, до сих пор не были в полной мере донесены до людей. Это самое вопиющее упущение в сегодняшних разговорах о здоровье. Исправить его как раз и призвана моя книга, и я очень надеюсь, что она превратится для читателя в увлекательное путешествие, полное открытий. Кроме того, книга нацелена на пересмотр оценки сна и изменение пренебрежительного отношения к нему». (Мэттью Уолкер)

Мэттью Уолкер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Изобретение науки. Новая история научной революции
Изобретение науки. Новая история научной революции

Книга Дэвида Вуттона – история великой научной революции, результатом которой стало рождение науки в современном смысле этого слова. Новая наука – не просто передовые открытия или методы, это новое понимание того, что такое знание. В XVI веке изменился не только подход к ней – все старые научные термины приобрели иное значение. Теперь мы все говорим на языке науки, сложившемся в эпоху интеллектуальных и культурных реформ, хронологические рамки которой автор определяет очень точно. У новой цивилизации были свои мученики (Джордано Бруно и Галилей), свои герои (Кеплер и Бойль), пропагандисты (Вольтер и Дидро) и скромные ремесленники (Гильберт и Гук). Она дала начало новому рационализму, покончившему с алхимией, астрологией и верой в колдовство. Дэвид Вуттон меняет наше представление о том, как происходили эти знаковые преобразования.«Наука – программа исследований, экспериментальный метод, взаимосвязь чистой науки и новой техники, язык отменяемого знания – появилась в период с 1572 по 1704 г. Последствия этого видны до сих пор – и, по всей вероятности, не исчезнут никогда. Но мы не только используем технологические преимущества науки: современное научное мышление стало важной частью нашей культуры, и теперь нам уже трудно представить мир, в котором люди не говорили о фактах, гипотезах и теориях, в котором знание не было основано на свидетельствах и где у природы не было законов. Научная революция стала почти невидимой просто потому, что она оказалась удивительно успешной». (Дэвид Вуттон)

Дэвид Вуттон

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература

Похожие книги