Читаем Автобиография Земли. 4,6 миллиарда лет захватывающей истории нашей планеты полностью

Важнейшим элементом в работе Булларда было использование теоремы Эйлера – математической формулы, описывающей перемещение шара или приблизительное положение, в котором он окажется, если его повернуть, исходя из начального положения и угла поворота (подъема или понижения поверхности). Благодаря работе Квеннелла Буллард понял, что, поскольку континентальные блоки при движении описывают окружность, теорему Эйлера можно применить к рассматриваемой проблеме – воссозданию объединения континентов – и моментально преодолеть препятствия. Теорему можно применить, потому что Земля – это шар, а не плоская поверхность. Вкратце, Буллард установил, что вращение вокруг оси шара объясняет, каким образом неподвижная плита движется по поверхности шара[270]. Всякое вращательное движение имеет ось. Буллард и его коллеги оценивали степень соответствия континентов, получаемого при использовании теоремы Эйлера, потому что, если объединение южных материков происходило довольно легко, то северные было гораздо труднее совместить в результате сложного движения плит в Северном полушарии. Ученые использовали подгонку методом наименьших квадратов, а анализ проводили на первых компьютерах соавторы статьи – Эверетт и Смит. Эти первые компьютеры оказались незаменимы для анализа. Для некоторых участков не удавалось найти оптимального решения, в том числе для зоны у юго-западной Ирландии и фрагментов срединно-океанического хребта, наряду с Исландией и Фарерскими островами.

В 1970-х гг. произошло объединение данных и информации, полученных в прежние десятилетия, в разумную теорию. Тем не менее скептики считали, что предложенный механизм нереален; этих ученых называли «фиксистами». В другом лагере были «мобилисты», сторонники теории дрейфа континентов. Подобно тому как это происходило с другими теориями во времена их появления, различные точки зрения привели к серьезным обсуждениям, спорам и, временами, язвительности. До 1970 г. к мобилистам относились с издевкой, после 1970 г., когда в большом количестве стали поступать данные и отчеты, приверженность фиксизму стала считаться устаревшей. Факультеты колледжей и университетов приобретали и теряли свою репутацию в зависимости от того, какую сторону в споре поддерживал их профессорско-преподавательский состав[271]. Ученые тоже приобретали и теряли репутацию, в соответствии с тем, какую точку зрения в этом споре они принимали. Некоторые геологи беспокоились о том, что принятие теории тектоники плит будет означать «конец» геологии, поскольку эта идея угрожает существующему положению вещей. Конечно, оказалось все наоборот: теория открыла новые перспективы для исследований. Уильям Эвинг, великий путешественник и исследователь океанического дна, сам до 1970-х гг. придерживался идей фиксизма, но в конце концов принял появление и развитие теории тектоники плит, для которой его исследование заложило основу.

Научно-исследовательская работа Булларда и его коллег обеспечила связь между гипотезой дрейфа континентов и теорией тектоники плит, а позднее она приобрела планетарный масштаб. Исследования, позволяющие более полно понять во всех деталях теорию тектоники плит, продолжаются и по сей день. В 1990-х гг. геофизик Сэйя Уеда (1929–1923), профессор Токайского университета, в своей работе пролил свет на роль глубоководных желобов, считавшихся пассивными структурами, в которых просто встречаются две плиты без активной динамики самого желоба. Другие японские исследователи, в частности Акихо Мийясиро (1920–2008), петролог, специалист по метаморфическим породам из Университета штата Нью-Йорк в Олбани, выяснил, как формируются различные типы метаморфических пород в разной тектонической обстановке, связанной с зонами субдукции (местами, где одна плита пододвигается под другую и погружается в мантию, в результате чего часть материала плиты перерабатывается и уничтожается, что часто приводит к закрытию океанических бассейнов) и островными дугами (длинными цепями вулканических островов, появляющихся в результате поднятия магмы вдоль конвергентных границ плит). В 2000 г. Ричард Гордон (р. 1953), геофизик из Университета Райса, описал зоны диффузных границ плит[272]. Эти зоны отличаются от более привычных границ плит по ширине, степени напряжения и скорости движения в год. Примером диффузной зоны плиты служит Провинция бассейнов и хребтов на западе США.

Геологи установили существование цикла Уилсона в докембрийских горных породах периода гренвиллского горообразования, доказав, что тектонические движения плит происходили еще до мезозойской эры. Этот цикл представляет собой кульминацию глобальной тектоники плит и служит иллюстрацией того, как границы разных плит соединяются, как сталкиваются континенты, как раскрываются бассейны океанов и как в желобах одна плита пододвигается под другую с погружением материала в мантию.

Перейти на страницу:

Все книги серии Научный интерес

Зачем мы спим
Зачем мы спим

До недавних пор у науки не было полного представления о механизмах сна, о всем многообразии его благотворного влияния и о том, почему последствия хронического недосыпания пагубны для здоровья. Выдающийся невролог и ученый Мэттью Уолкер обобщает данные последних исследований феномена сна и приглашает к разговору на темы, связанные с одним из важнейших аспектов нашего существования.«Сон — это единственное и наиболее эффективное действие, которое мы можем предпринять, чтобы каждый день регулировать работу нашего мозга и тела. Это лучшее оружие матушки-природы в противостоянии смерти. К сожалению, реальные доказательства, разъясняющие все опасности, которым подвергаются человек и общество в случае недосыпания, до сих пор не были в полной мере донесены до людей. Это самое вопиющее упущение в сегодняшних разговорах о здоровье. Исправить его как раз и призвана моя книга, и я очень надеюсь, что она превратится для читателя в увлекательное путешествие, полное открытий. Кроме того, книга нацелена на пересмотр оценки сна и изменение пренебрежительного отношения к нему».

Мэттью Уолкер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Так полон или пуст? Почему все мы – неисправимые оптимисты
Так полон или пуст? Почему все мы – неисправимые оптимисты

Как мозг порождает надежду? Каким образом он побуждает нас двигаться вперед? Отличается ли мозг оптимиста от мозга пессимиста? Все мы склонны представлять будущее, в котором нас ждут профессиональный успех, прекрасные отношения с близкими, финансовая стабильность и крепкое здоровье. Один из самых выдающихся нейробиологов современности Тали Шарот раскрывает всю суть нашего стремления переоценивать шансы позитивных событий и недооценивать риск неприятностей.«В этой книге описывается самый большой обман, на который способен человеческий мозг, – склонность к оптимизму. Вы узнаете, когда эта предрасположенность полезна, а когда вредна, и получите доказательства, что умеренно оптимистичные иллюзии могут поддерживать внутреннее благополучие человека. Особое внимание я уделю специальной структуре мозга, которая позволяет необоснованному оптимизму рождаться и влиять на наше восприятие и поведение. Чтобы понять феномен склонности к оптимизму, нам в первую очередь необходимо проследить, как и почему мозг человека создает иллюзии реальности. Нужно, чтобы наконец лопнул огромный мыльный пузырь – представление, что мы видим мир таким, какой он есть». (Тали Шарот)

Тали Шарот

Психология и психотерапия
Зачем мы спим. Новая наука о сне и сновидениях
Зачем мы спим. Новая наука о сне и сновидениях

До недавних пор у науки не было полного представления о механизмах сна, о всем многообразии его благотворного влияния и о том, почему последствия хронического недосыпания пагубны для здоровья. Выдающийся невролог и ученый Мэттью Уолкер обобщает данные последних исследований феномена сна и приглашает к разговору на темы, связанные с одним из важнейших аспектов нашего существования.«Сон – это единственное и наиболее эффективное действие, которое мы можем предпринять, чтобы каждый день регулировать работу нашего мозга и тела. Это лучшее оружие матушки-природы в противостоянии смерти. К сожалению, реальные доказательства, разъясняющие все опасности, которым подвергаются человек и общество в случае недосыпания, до сих пор не были в полной мере донесены до людей. Это самое вопиющее упущение в сегодняшних разговорах о здоровье. Исправить его как раз и призвана моя книга, и я очень надеюсь, что она превратится для читателя в увлекательное путешествие, полное открытий. Кроме того, книга нацелена на пересмотр оценки сна и изменение пренебрежительного отношения к нему». (Мэттью Уолкер)

Мэттью Уолкер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Изобретение науки. Новая история научной революции
Изобретение науки. Новая история научной революции

Книга Дэвида Вуттона – история великой научной революции, результатом которой стало рождение науки в современном смысле этого слова. Новая наука – не просто передовые открытия или методы, это новое понимание того, что такое знание. В XVI веке изменился не только подход к ней – все старые научные термины приобрели иное значение. Теперь мы все говорим на языке науки, сложившемся в эпоху интеллектуальных и культурных реформ, хронологические рамки которой автор определяет очень точно. У новой цивилизации были свои мученики (Джордано Бруно и Галилей), свои герои (Кеплер и Бойль), пропагандисты (Вольтер и Дидро) и скромные ремесленники (Гильберт и Гук). Она дала начало новому рационализму, покончившему с алхимией, астрологией и верой в колдовство. Дэвид Вуттон меняет наше представление о том, как происходили эти знаковые преобразования.«Наука – программа исследований, экспериментальный метод, взаимосвязь чистой науки и новой техники, язык отменяемого знания – появилась в период с 1572 по 1704 г. Последствия этого видны до сих пор – и, по всей вероятности, не исчезнут никогда. Но мы не только используем технологические преимущества науки: современное научное мышление стало важной частью нашей культуры, и теперь нам уже трудно представить мир, в котором люди не говорили о фактах, гипотезах и теориях, в котором знание не было основано на свидетельствах и где у природы не было законов. Научная революция стала почти невидимой просто потому, что она оказалась удивительно успешной». (Дэвид Вуттон)

Дэвид Вуттон

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература

Похожие книги