Читаем Автобиография Земли. 4,6 миллиарда лет захватывающей истории нашей планеты полностью

Вдоль некоторых береговых линий, как у восточного побережья Северной Америки, континентальный шельф, состоящий из отложений, в среднем простирается под водой на ширину 65 км и на глубину 60 м. Под отложениями шельфа находятся сбросы, образовавшиеся в результате действия сил растяжения и раскола, которые создали прилегающие океанические бассейны. Эти континентальные окраины считаются пассивными и находятся на тыловом крае континента, отталкиваемого новой корой, которая сформировалась в районе срединно-океанических хребтов. Для выявления таких разломов геофизики и используют методы дистанционного зондирования.

Регион бассейнов и хребтов, протянувшийся через большую часть западных штатов США до северо-запада Мексики, – это еще одна область образования сбросов, связанных с тектоническими движениями. Здесь, в том числе и в зоне активной вулканической горячей точки, в настоящее время расположенной под Йеллоустонским национальным парком, земная кора тонкая и подвергается растяжению. Погружающиеся блоки формируют долины, называемые грабенами, и приподнятые хребты, которые называются горстами. Они направлены с севера на юг, перпендикулярно силам растяжения.

Конвергентные границы плит

Второй тип границ плит – конвергентные границы. С ними связаны взбросы, потому что на этих границах действуют силы сжатия, где две плиты давят друг на друга, пододвигаются одна под другую или сталкиваются друг с другом. В зависимости от типа плит могут происходить разные события. Когда перемалываются два блока океанической коры, формируются островные дуги и желоба, причем острова выстраиваются дугой из-за того, что Земля имеет форму шара[279]. Погружающаяся плита создает «надрез»; чем меньше угол погружения плиты, тем больше изгиб структуры по краю плиты. Примером такого типа границы служит цепь островов Индонезии. Там, где океаническая плита встречается с континентальной, океаническая кора, поскольку она имеет большую плотность, погружается под континентальную кору и создает глубоководный желоб, такой как тот, что находится между Тихоокеанской и Северо-Американской плитами – зона субдукции Каскадия на Тихоокеанском Северо-Западе. Два блока континентальной коры тоже могут сливаться, создавая горные цепи.

Конвергентные силы преобладают в районе Тихого океана, создавая «огненное кольцо» – структуру в форме подковы протяженностью 40 000 км, состоящую из почти непрерывных океанских желобов, появившихся в результате тектонических движений. В этом районе преобладают вулканы, землетрясения и цунами. Тихоокеанская плита, можно сказать, съедается, поскольку погружается под другие плиты по мере сокращения всего океанического бассейна. 452 вулкана, которые расположены в районе «огненного кольца» и возникновение которых непосредственно связано с субдукцией плит, составляют 75 % от общего числа активных вулканов в мире. В этом районе происходит более 90 % всех землетрясений на Земле. Кольцо может расширяться дальше на юг, к Антарктиде, где до недавнего времени потухшие вулканы были погребены под ледниковыми щитами мощностью 2 км. По мере изменения климата и потепления, связанного с увеличением концентрации диоксида углерода, массивные ледниковые щиты в Антарктиде тают. Соответственно, геологи в наши дни впервые стали регистрировать возросшую активность этих вулканов и выявили 91 новый вулкан в одном из наиболее важных вулканических поясов такого типа[280].

Исследования Тихого и других океанов выявили еще одну поразительную структуру: глубоководные желоба, глубина которых составляет от 7000 м до 10 916 м ниже уровня моря в самом глубоком из всех известных мест на Земле – Марианском желобе (Марианской впадине). Для сравнения: высота горы Эверест – 8848 м. В результате плавления материала погружающейся плиты магма «пузырится» и формирует островную дугу к юго-востоку от Гуама. Протяженность Марианской впадины составляет 2500 км (в 5 раз больше Большого каньона), а ширина – 69 км. Это охраняемый заповедник, расположенный в территориальных водах США.

Перейти на страницу:

Все книги серии Научный интерес

Зачем мы спим
Зачем мы спим

До недавних пор у науки не было полного представления о механизмах сна, о всем многообразии его благотворного влияния и о том, почему последствия хронического недосыпания пагубны для здоровья. Выдающийся невролог и ученый Мэттью Уолкер обобщает данные последних исследований феномена сна и приглашает к разговору на темы, связанные с одним из важнейших аспектов нашего существования.«Сон — это единственное и наиболее эффективное действие, которое мы можем предпринять, чтобы каждый день регулировать работу нашего мозга и тела. Это лучшее оружие матушки-природы в противостоянии смерти. К сожалению, реальные доказательства, разъясняющие все опасности, которым подвергаются человек и общество в случае недосыпания, до сих пор не были в полной мере донесены до людей. Это самое вопиющее упущение в сегодняшних разговорах о здоровье. Исправить его как раз и призвана моя книга, и я очень надеюсь, что она превратится для читателя в увлекательное путешествие, полное открытий. Кроме того, книга нацелена на пересмотр оценки сна и изменение пренебрежительного отношения к нему».

Мэттью Уолкер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Так полон или пуст? Почему все мы – неисправимые оптимисты
Так полон или пуст? Почему все мы – неисправимые оптимисты

Как мозг порождает надежду? Каким образом он побуждает нас двигаться вперед? Отличается ли мозг оптимиста от мозга пессимиста? Все мы склонны представлять будущее, в котором нас ждут профессиональный успех, прекрасные отношения с близкими, финансовая стабильность и крепкое здоровье. Один из самых выдающихся нейробиологов современности Тали Шарот раскрывает всю суть нашего стремления переоценивать шансы позитивных событий и недооценивать риск неприятностей.«В этой книге описывается самый большой обман, на который способен человеческий мозг, – склонность к оптимизму. Вы узнаете, когда эта предрасположенность полезна, а когда вредна, и получите доказательства, что умеренно оптимистичные иллюзии могут поддерживать внутреннее благополучие человека. Особое внимание я уделю специальной структуре мозга, которая позволяет необоснованному оптимизму рождаться и влиять на наше восприятие и поведение. Чтобы понять феномен склонности к оптимизму, нам в первую очередь необходимо проследить, как и почему мозг человека создает иллюзии реальности. Нужно, чтобы наконец лопнул огромный мыльный пузырь – представление, что мы видим мир таким, какой он есть». (Тали Шарот)

Тали Шарот

Психология и психотерапия
Зачем мы спим. Новая наука о сне и сновидениях
Зачем мы спим. Новая наука о сне и сновидениях

До недавних пор у науки не было полного представления о механизмах сна, о всем многообразии его благотворного влияния и о том, почему последствия хронического недосыпания пагубны для здоровья. Выдающийся невролог и ученый Мэттью Уолкер обобщает данные последних исследований феномена сна и приглашает к разговору на темы, связанные с одним из важнейших аспектов нашего существования.«Сон – это единственное и наиболее эффективное действие, которое мы можем предпринять, чтобы каждый день регулировать работу нашего мозга и тела. Это лучшее оружие матушки-природы в противостоянии смерти. К сожалению, реальные доказательства, разъясняющие все опасности, которым подвергаются человек и общество в случае недосыпания, до сих пор не были в полной мере донесены до людей. Это самое вопиющее упущение в сегодняшних разговорах о здоровье. Исправить его как раз и призвана моя книга, и я очень надеюсь, что она превратится для читателя в увлекательное путешествие, полное открытий. Кроме того, книга нацелена на пересмотр оценки сна и изменение пренебрежительного отношения к нему». (Мэттью Уолкер)

Мэттью Уолкер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Изобретение науки. Новая история научной революции
Изобретение науки. Новая история научной революции

Книга Дэвида Вуттона – история великой научной революции, результатом которой стало рождение науки в современном смысле этого слова. Новая наука – не просто передовые открытия или методы, это новое понимание того, что такое знание. В XVI веке изменился не только подход к ней – все старые научные термины приобрели иное значение. Теперь мы все говорим на языке науки, сложившемся в эпоху интеллектуальных и культурных реформ, хронологические рамки которой автор определяет очень точно. У новой цивилизации были свои мученики (Джордано Бруно и Галилей), свои герои (Кеплер и Бойль), пропагандисты (Вольтер и Дидро) и скромные ремесленники (Гильберт и Гук). Она дала начало новому рационализму, покончившему с алхимией, астрологией и верой в колдовство. Дэвид Вуттон меняет наше представление о том, как происходили эти знаковые преобразования.«Наука – программа исследований, экспериментальный метод, взаимосвязь чистой науки и новой техники, язык отменяемого знания – появилась в период с 1572 по 1704 г. Последствия этого видны до сих пор – и, по всей вероятности, не исчезнут никогда. Но мы не только используем технологические преимущества науки: современное научное мышление стало важной частью нашей культуры, и теперь нам уже трудно представить мир, в котором люди не говорили о фактах, гипотезах и теориях, в котором знание не было основано на свидетельствах и где у природы не было законов. Научная революция стала почти невидимой просто потому, что она оказалась удивительно успешной». (Дэвид Вуттон)

Дэвид Вуттон

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература

Похожие книги