Азраиль. Небеса содрогнутся! Том 2 (СИ)

...и только затем вперился хищным взглядом на Левона. Профессионал. Два с лишним метра роста и сотня-полторы кило чистых мышц пол скудно выбритым подбородком.

— Думаю, — отозвался я легкомысленным тоном. — Вы меня, Иван Эдуардович, немного неправильно поняли.

Рука Левона попыталась было сжать моё плечо крепче...

«Попыталась» — это ключевое. Миг — и я уже выкручиваю Левону руку, печатая его мордой в покрытый трещинами асфальт. Испуганно взвыв, Князин машинально оступился, в то время как А-ранговый бугай истекал кровью и пытался вывернуться. Однако длилось это недолго — точный удар ногой в затылок заставил его обмякнуть и куклой в дорогом костюме распластаться по земле.

Я постарался сделать всё осторожно. Левон — отличный боец, и вмешиваться в конфликт ему не стоит.

— Так вот, — заметил я, поднимая глаза на Князина. Глядеть на то, как весь его орден вытаращивает на меня глаза, как трещат кулаки Ивана, а Альтар инстинктивно пятится за мою спину, было довольно приятно. — Вы меня неправильно поняли. С чего вообще решили, что вы, господин Князин, здесь что-то решаете?

Пожалуй, стоило дать Князину переварить эту мысль, пока его мозг не украсил собой шеренгу орденоносцев за его спиной. Я сделал короткую паузу, ожидая резкой отповеди в ответ — но её не прозвучало. Похоже, глава ордена Щита накрепко завис от происходящего.

Я перешагнул через Левона и сощурился, глядя на старика.

— У меня не было времени, чтобы разобраться, что здесь к чему — но я уже в полнейшем недоумении от того, что вы и ваш орден вообще продержались до этого момента, — я подал руку Боре, помогая ему подняться. — Вы хоть понимаете, насколько шатка ваша позиция?..

Иван раскрыл рот, но, кажется, так и не смог выдавить из себя ни звука.

— Раевские, Драгины, Бисфельды, другие семьи, имеющие маломальский вес — все они без особых усилий сожрут ваш якобы сильнейший орден, — продолжал я. — Они ни во что вас не ставят. Может быть, когда-то, много лет назад, когда вы ещё не расслабились и не решили, что можно почивать на лаврах — но не сейчас.

Я покачал головой. Молчание Князина продолжалось.

— Пройдёт ещё пара лет, и о вашем ордене не вспомнит никто, — голос мой прошёлся сталью. — Или вы думали, кто-то станет воспринимать всерьёз орден, который, поджав хвост, сидит в своём поместье и боится сделать шаг наружу?

— Если бы ты не отобрал камень у Граала... — наконец выдавил из себя Иван Князин, — ничего бы не случилось...

— Вы правда так думаете? — жёстко оборвал я. — Думаете, до этого проблем у вашего ордена не было? Как считаете, господин Князин, почему именно Красный орден вспыхнул во всех новостных программах, а не я? Уж не потому ли, что общество попросту забыло о том, что таковые объединения существуют? И любое упоминание про триумф орденов вызовет гораздо больше внимания, нежели что-то другое. Знай враг, что есть настоящий орден — стал бы атаковать в открытую?

Я сцепил руки перед собой.

— ...при всём текущем положении... — пришлось стать серьёзным. — Думаю, ордену Щита оставалось существовать года два, и это при самом радужном раскладе. Так что я даже делаю вам услугу, форсируя события.

Глаза Князина снова заливались яростью; кажется, он уже вполне переварил мои слова и собирался что-то ответить.

— Не все проблемы можно решить, спрятавшись за стенами штаб-квартиры, — отрезал я, не позволяя ему начать. — Для решения некоторых проблем нужно быть активным — и решительным.

— И это говорите мне вы? — всё-таки вспылил Князин. — Поглядите на себя! Чем ваш орден занимался всё это время? Какую борьбу показывали вы на протяжении последних десятков лет? Я о вас услышал впервые меньше месяца назад!..

Я спокойно подождал, пока он закончит вопить, и заметил:

— Это сейчас не имеет никакого значения, — голос мой вернул свою невозмутимость. — Мы вышли в свет, а обратного пути нет. Нейтралитета в этих событиях принять не получится.

Я сделал секундную паузу, глядя на вытягивающее лицо Князина.

— ...остаться в стороне — значит, попрощаться с орденом, — закончил я. — И вас это касается сильнее остальных, господин Князин.

Лицо Ивана нехорошо напряглось, очертив скулы; глаза сверкнули. Я бы совершенно не удивился, пустись он сейчас в новые вопли, в пролитие крови и прочее...

Но он вместо этого лишь мотнул головой и махнул рукой.

— Так на чём мы остановились?.. — я приподнял бровь. — Ах да, колени.

Я резво шагнул вперёд. Приходится делать всё самому.

— Стой, Эраст, — остановил меня Князин, отшагнув ближе к шеренге. — Я не хочу терять своих бойцов. Если ты действительно хочешь помочь орденам восстать, то... стоит обговорить условия нашего союза.

— Мне предложить взамен сейчас нечего, — я хмыкнул.

— Кто бы сомневался, — сплюнул тот и пошагал в сторону главных дверей. — Идите за мной.

Кажется, я хоть и не убедил главу ордена Щита до конца, но, по крайней мере заставил его усомниться в собственной силе. Что ж, целый орден под моим личным командованием, конечно, заметно упрощает мою задачу.

Это прогресс.