Морфей скривился, слегка опустил глаза на мою ладонь и дрогнул.
— Мне нужно попасть в город Эвис, — бросил я парню в полуобороте. — Поможешь добраться?..
— Ну, это не так далеко, — юнец оглянулся. — А вы мне что в ответ?..
— Решим вопрос, — подал я голос, продолжая смотреть на вассала с ненавистью. Потянув его чуть на себя, как бы случайно похлопал по его спине — и, пока вассал пытался восстановить дыхание, обратился к парню:
— Сколько времени займёт путь до Эвиса?
Парень почесал в затылке.
— В лучшем случае это займёт четыре оборота.
Четыре оборота… два дня, если переводить на земное время.
— Ты пойдёшь со мной, Морфей, — заключил я, обращаясь к вассалу. — Мне нужны твои способности, а тебе не хватит времени, чтобы восстановиться и создать новый портал до моего возвращения.
Боялся ли я, что вассал навредит мне? Нет. Но его попытки меня грохнуть могут привлечь внимание — как и мои попытки убить его здесь, если конфликт всё же перейдёт на новый уровень. Я был уверен, что с камнем одолею его… но вот будет ли это бесшумно?
В любом случае, отпущу вассала — навлеку себя на проблемы. Лучше разобраться с ним тихо.
— А теперь, если ты не возражаешь, — я отпустил вассала, двинулся к бледному Боре и присел над ним; осколок приподнял чуть выше его груди. — Я помогу своему соратнику.
Резко развернувшись на носках, я перехватил руку Морфея, направленную мне в шею; кинжал был почти незаметен — если не приглядываться.
— Ты пожалеешь о своём решении, — он попытался вырваться.
— Это уже тебя не касается, — улыбнулся я и впечатал лицо вассала в землю. Телепорт на четвёртое Небо ослабил нас обоих, однако мой организм в силу наличия особо крупного носителя Божественной Ауры в виде восьмого Неба восстанавливался сильно быстрее.
Новая попытка подсечки; покачнувшись, я удержался на кортах, и в ответ врезал ботинком в челюсть вассала. Тот сдавленно взвыл; парень же вёл себя как ни в чём не бывало.
Подобные стычки на Андамане — дело житейское.
— Вставай, здоровяк, — велел я Боре, вытягивая руку. — Твой дозор ещё не окончен.
— Г-где мы? — Боря оглянулся. — Я… умер?
Где мы? Хороший вопрос.
Самым неудачным местом приземлением на Андаман могла оказаться лишь территория, расположенная за Андаманской стеной. Именно за ней планета превращалась в «мир хищных Кундаров», где они могли делать буквально всё, что пожелают. За стеной серокожие были свободны, строили свои убежища, выживали и искали добычу. Притом добыча могла быть самая разная… начиная от слизней и заканчивая вассалами.
Мы же рухнули на территорию второй фракции, в месте более защищённом… но по какой-то причине втроём.
— Нет, ты не умер, — я вытянул губы в задумчивости. — Скажем так, ты на другой планете.
— Чего⁈ — Боря отряхнулся, поднялся на ноги и…
Он огляделся.
…долго ли он кричал в живетрепещущем ужасе, не понимая, почему небо полностью сиреневое, а облака на нём — ярко-алые?
Не знаю, ведь крики его лишь усилились, когда тот заметил серокожего парнишку — который уже в этом возрасте чем-то смахивал на будущего вояку — у себя под боком.
— Закрой рот, жалкий смертный! — с агрессией выдавил Морфей, всё ещё не восстановившись от удара. — Это место кишит Кундарами! И стоит одному из них заметить нас, как все мы обратимся в фарш!
— Да, это так, — подтвердил мальчишка.
— Он ещё и говорит⁈
Я кивнул, смерив Андаманца с головы до ног. А ведь когда-то я уничтожил всю эту планету в одиночку.
— Если вы не знаете, — юнец поглядел на Борю. — Кундары и Андаманцы похожи только внешне. На деле мы разные…
Боря чуть успокоился, бегая глазами по местности. В отличие от Морфея… тот посмотрел на меня с особой натугой во взгляде.
— Ха… надеюсь, ты не забыл, как уничтожил эту планету когда-то? — голос Морфея прозвучал затаенно. — Не зазнавайся, ублюдок. И не строй из себя благодетеля. Я видел, в каком состоянии ты был в момент Семинебесного распятия!
Надо быть чуть осторожнее со своими мыслями.
— Как уничтожил? — юнец оступился.
— Не слушай его, парень. А ты… заткнись, Морфей, — велел я спокойно, оборачиваясь. — И просто делай, что говорят.
— … мы ничего не скажем ей, Лиза, — голос Эмилии звучал подавлено; она смотрела на дочь холодными, но в то же время разбитыми глазами. — София беременна, и сейчас оставаться спокойной для неё самое важное.
Лиза кивнула, вытирая слёзы. На второй день воспринимать информацию о смерти Эраста было особенно тяжело. По началу всё воспринималось странно; не было никаких ощущений, будто слова с того конца линии, прозвучавшие ровно два дня назад, были реальными.
Но с каждым часом тревога внутри лишь возрастала. И это отражалось на её поведении, всё сложнее было натягивать улыбку при виде Софии — говорить ей, что всё хорошо… что Эраст вернётся со дня на день.
Более того, новость о смерти брата звучала чуть ли ни с каждого утюга. Последний раз подобный взрыв в медиа вызвал бой Эраста с Граалом… казалось, в эпоху интернета утаить что-либо было просто невозможно.