Байки русского сыска

— Да ему же, только не продал, а так отдал. Он заявился вновь, теперь уже на квартиру ко мне, сказал, что по той, по ассигновке № 1715, получил в казначействе деньги и теперь донесёт на меня как на соучастника преступления, если не отдам ему следующую ассигновку. Пришлось вырезать ещё одну, № 1713, и отдать её лихоимцу. А когда сегодня вы в камеру судьи пришли и потребовали книгу ассигновок, испугался я, что придётся отвечать за чужие грехи, и пустился в бега, да вот решил вернуться, узнать, не обошлось ли все.

— А вторую ассигновку где отдал? — спросил Кошко. — Опять в трактире?

— Нет, — бойко ответил Кириллов, — в этот раз он меня в подъезде моего дома ждал.

— А пальто куда дел, которое из дому унёс?

— Продал. Барышнику с рук продал, за 10 рублей.

— Так у тебя ж 80 целковых было при себе, зачем же пальто продавать?!

— А кто знал, сколько мне из-за этих бумажек бегать предстоит, — ответил Кириллов и тяжело вздохнул.

Когда Кириллова увели в камеру, Кошко сказал, обращаясь к следователю:

— Врёт он все и про незнакомца, и про пальто… Не так он его просто унёс куда-то, не случайно первым делом за него схватился, когда собирался в бега. Не успел продумать как следует, где он якобы отдал бумажку. Сказал первое, что на ум взбрело, — «в трактире», потом сообразил, что в трактире спросить можно, про вторую сказал, что в подъезде. Однако упёрся он и стоит на своём твёрдо, а без фактов его басню не опровергнешь. Надо бы нашим людям по окрестным трактирам походить, порасспрашивать про него.

Вскоре отряд агентов под командой помощника начальника сыскной полиции Андреанова отрабатывал окружение Кириллова, наводя о нем подробные справки у всех, кто его знал, расспрашивая о Кириллове в тех местах, где он бывал во внерабочее время. В трактире Алексеева людям Андреанова рассказали, что перед Пасхой в трактире был известный здесь Кириллов в компании не менее известного «ходатая от Иверских ворот» Бойцова, личности весьма тёмной, промышлявшей нелегальной адвокатурой. Оба они держались насторожённо, переговаривались шёпотом и при приближении полового замолкали, прерывая разговор на полуслове.

* * *

Кошко, получив сведения о странных переговорах в трактире, распорядился вызвать Кириллова на допрос.

— Скажи, Кириллов, а кто указал на тебя этому питерцу, что пристал к тебе, как бес к девице?

— Да я не знаю, — пожав плечами, ответил Кириллов. — Говорил, что, дескать, в одном месте человек подсказал, из судейских кто-то.

— А часом этот неизвестный, он не твой знакомый Бойцов? А, Кириллов? Ведь он же хорошо был осведомлён об обстоятельствах твоей жизни? — спросил Аркадий Францевич. — Не мог он из желания помочь направить к тебе «клиента»? Вот с ним ты в трактирах частенько сиживал, разговоры вели, и как раз на Вербной неделе заседали в алексеевском трактире, на Болоте, перед тем как искусителю твоему возникнуть!

Услышав, что Кошко назвал фамилию Бойцова, Кириллов сник. Поняв, что сыщики взяли след, он, после недолгого раздумья, сделал признание, заявив, что является соучастником похищения денег из казначейства по фальшивым ассигновкам. По его словам, они уже обратили ценные бумаги в деньги и разделили их. На его долю пришлось 47 300 рублей, которые он зашил в пальто, а пальто отнёс к своему дяде, служащему швейцаром в 5-й мужской гимназии.

К дяде Кириллова тотчас отправили агентов, которые изъяли вещь и, призвав понятых, вспороли её подкладку, из-под которой извлекли несколько пачек денег «крупными бумажками», как раз на 47 300 рублей. Допрошенный дядя Кириллова показал, что соучастником племянника был закадычный его дружок Александр Алексеевич Бойцов, которому при дележе достались 58 тысяч рублей, отданные им, чтобы спрятала, какой-то старухе, жившей на Моховой улице. Дядю, взяв под белы руки, повезли в заведение, в котором уже обретался его племянничек.

* * *

Тем же вечером агентам сыскной полиции удалось задержать и Бойцова, но тот на допросе молчал, не давая никаких объяснений. Видя, что этот закоренелый негодяй, поднаторевший в своей подпольной юридической практике, будет «орешком покрепче», нежели Кириллов, его оставили на время в покое и принялись допрашивать его жену.

Мадам Бойцова изворачивалась сколько могла, но только до тех пор, пока Кошко не пригрозил ей, что в случае дальнейшего запирательства она будет признана соучастницей в деле.

— Ой, ну есть у меня родственница… дальняя… седьмая вода на киселе! — говорила мадам Бойцова, нервно теребя платок, накинутый на плечи. — Я про неё просто не сразу вспомнила! Она уже в возрасте… и живёт на Моховой, служит кухаркой у секретаря университетского.

— У кого точно она служит? Точный адрес какой? — не давая ей возможности собраться с мыслями, наседал с вопросами Кошко.

— Да какой-то Кизельман, что ли, по медицинскому факультету он служит.

Снова на автомобиле сыщики помчались по ночной уже Москве, спеша по указанному адресу.

* * *