Баррикады на Пресне. Повесть о Зиновии Литвине-Седом

Мария показалась ему еще красивее, нежели та, что жила в его воображении. И он на протяжении всего урока не спускал с нее глаз. А Мария, первый раз встретившись с ним глазами, опустила голову. Она за эти месяцы сумела убедить себя в том, что он никогда не простит ей смертельно обидного подозрения. Но, встретившись второй раз и устояв перед его взглядом, поняла и поверила, что он не только сейчас не осуждает ее, но и никогда не осуждал.

Еще в те предосенние дни Мария заметила, что Зиновий тянется к ней. Нельзя было не заметить. Наверно, не просто тянулся… И только юношеская робость помешала ему признаться в своих чувствах…

А ей-то самой нужно было это признание? И тогда, и сейчас ей трудно было ответить. И то, что надежного ответа не было, сбивало ее с мысли и мешало толково объяснить: в каких случаях надо и в каких не надо писать зловредную букву «ять». Надо было припомнить все исключения из правил, в голове мельтешило в школьные годы заученное: «седла, гнезда, звезды, цвел…», но конец незамысловатого стишка-присказки где-то затерялся, к недостающие, завершающие строку слова никак не хотели вставать на свое место.

Когда трудный для обоих урок закончился, Зиновий подошел к ней.

— Тебе в какую сторону? — коротким обращением подчеркивая товарищескую близость, спросил Зиновий.

Она ответила, что сейчас идет к Рогожской заставе.

— И мне туда же, — сказал Зиновий.

— Нельзя, — сказала Мария чуточку даже грустно.

— Можно! — возразил Зиновий.

— Нельзя, — повторила Мария.

И объяснила, что после ареста братьев ее разыскивает охранка. И все это время она на нелегальном положении. И если его задержат с ней, он сразу окажется под надзором полиции.

— Расскажи хоть, где ты, что с тобой, где тебя искать? — взмолился Зиновий.

— Сейчас у меня времени ни одной минуты, — сказала Мария. — Иду на незнакомую явку. Понимаешь, первый раз. Мне выйдут навстречу. Меня будут ждать.

— Но как же… — начал было Зиновий, но Мария перебила его.

— Мы еще встретимся, обязательно встретимся. Недолго нам осталось таиться! — сказала она ему на прощанье и крепко, по-мужски пожала руку.

Глава шестая ПЕРВОЕ КРЕЩЕНИЕ

1

Встреча с Марией, случайная и нечаянная, надолго выбила Зиновия из привычной колеи. В думах Мария неотступно была с ним. Не женой, не возлюбленной, нет, она просто виделась ему рядом.

Сколько раз порывался он пуститься на розыски ее. И останавливала не явная безнадежность поиска одного человека в человеческом море миллионного города. Вовсе не это. Перед таким препятствием он бы не отступил.

Нельзя было разыскивать ее. Любовь и преданность могли обернуться изменой и предательством… Кого искать? Ее — Марии Бойе — не было в Москве, нигде не было. Мария Бойе исчезла. Была другая, которой и имени он не знал.

Оставалось лишь надеяться на такую же случайную встречу. Зиновий не пропускал ни одного занятия в кружке, аккуратно посещал воскресную школу, хотя ему, имевшему за плечами три класса приходской школы, в воскресной, по сути дела, нечему было и учиться.

Но Мария как в воду канула.

Пробовал осторожно расспрашивать. Женщина, в квартире которой проходили занятия воскресной школы, понимающе улыбнулась и сказала, что та девушка с пышной прической (Мария отказалась от слишком приметной косы) приходила на замену и, когда еще придет и придет ли вообще, — неизвестно.

…И придет ли вообще… Даже и на случайную встречу надежды не оставалось.

2

И все-таки встреча состоялась. Самая что ни на есть случайная и нечаянная…

День выдался ветреный, не по-майски сумрачный и прохладный. Но Зиновия это неожиданное похолодание обрадовало. Вполне уместно надеть свою стеганую фуфайку, во внутренних карманах которой удобнее переправлять листовки, нежели в корзине с разными домашними пожитками или даже в специальном бауле с двойным дном.

Точно в договоренное время Зиновий заявился во «Фруктовую торговлю». Геворк Саркисович, как всегда, радушно встретил Зиновия, угостил отборными финиками, хотел и чаем попотчевать. Но Зиновий торопился: сегодня у него дальний путь, в Симоновскую слободу на Генераторный завод.

— Каждый раз спешишь, — сказал с мягким укором Геворк Саркисович. Но настаивать не стал. Старый подпольщик знал, иногда и минута дорога.

Зиновий надел свою «одежду с начинкой», проверил, ладно ли сидит, велел тщательно оглядеть, не выпирает ли где «начинка», попрощался с гостеприимными «приказчиками» и отправился в свой небезопасный путь.

Хорошо знакомыми проходными дворами вышел на соседнюю улицу, но не успел еще дойти до угла, как заметил за собой слежку. Какой-то щупленький человечек в темном плаще неотступно следовал за ним, соблюдая дистанцию.

Зиновий пошел медленнее, обдумывая, как лучше ускользнуть: вскочить ли на проходящую конку, или воспользоваться проходным двором, или просто наудачу зайти в первый попавшийся подъезд, а там в любую квартиру?..