Барселона. Полная история города

На работы Миро оказывала влияние народная глиняная игрушка, а источником вдохновения служили причудливые природные объекты. Материалом служили тонированная бронза, майолика и терракота.

После войны Миро работал в США: расписывал на заказ стены ресторана и террасы гостиницы «Хилтон» в Цинциннати.

В 1955 году он получил Международную премию Гуггенхайма, присуждаемую ежегодно тем, «кто продемонстрировал исключительный творческий потенциал или исключительные творческие способности в искусстве». Эту награду ему принесли гигантские трехметровые композиции из керамики шириной до 15 метров, выполненные для штаб-квартиры ЮНЕСКО в Париже.

Миро создал масштабные керамические панно для Гарвардского университета, Высшей школы экономических наук Санкт-Галлена, Барселонского аэропорта и Стеклянного павильона Всемирной выставки в Осаке.

Художник реализовал мечту о монументальном искусстве, открытом для народа. Он черпал вдохновение в первобытном искусстве и детских рисунках, говоря: «После наскальной живописи ничего великого в изобразительном искусстве создано уже не было»¹⁸¹.

Пещерные рисунки живут и в его работах. Плюс полудетская безыскусность, в которой наивное сочетается с грубым, поэтическое – с земным. Постоянные мотивы работ Миро – звезды, глаза, ладони, половые органы, птицы.

Уте Бауэрмайстер пишет:

«Миро восхищался природой, его очаровывала и вдохновляла красота повседневности. Свобода, чувство юмора, непринужденность, но при этом нередко нарушение определенных эстетических норм – таковы характерные черты творчества этого живописца, графика, керамиста и скульптора. Он всегда избегал застоя и не хотел жить прошлым»¹⁸².

Жоан Миро. Карнавал Арлекина. 1924-1925

Французский поэт Робер Деснос отзывался о творчестве Жоана Миро так:

«Глядя на картины Жоана Миро, я вспоминаю сказки, где луна предстает благородной дамой, каждый цветок – живым существом, а каждый камень – чертенком, и где блуждающие огоньки в зеленых колпаках пляшут на болотах»¹⁸³.

А вот слова Эжена Ионеско, французского драматурга и одного из основоположников эстетического абсурдизма:

«Вам приходилось видеть, как работает Миро, этот радостный, счастливый человек, ощущающий себя создателем в любой из моментов, когда он рисует, делает наброски, что-то конструирует, рассказывает или напевает? Он захвачен своим порывом, и мы уносимся вместе с ним в его порыв и его взлет. Это довольно редкое явление – находиться в присутствии столь живительной и тонизирующей энергии. Каждое из произведений Миро – это танцующий сад, поющий хор, опера, расцвеченная цветами, рождающимися в лучах света. Это мир – одновременно мимолетный и в то же время совершенно реальный. Сочность красок придает ему соответствующий акцент, содержательную выразительность. Чистейшую эмоциональность, немного ироничную, лишенную приторной слащавости. Этот дар – милость Божия»¹⁸⁴.

Дар Божий…

Ремарк писал в своем романе «Три товарища», что для любви надобна наивность, что она – дар Божий, и что только завистники называют ее глупостью. Но наивность – это дар, а не недостаток. И для Жоана Миро была характерна эта самая детская наивность, но помноженная на его мятежный творческий дух, на буйство красок и какие-то совершенно невероятные геометрические формы.

Жоан Миро говорил: «Для меня картина сродни вспышке. Она должна ослеплять, как красота женщины или поэзия»¹⁸⁵.

Побудительные мотивы своего творчества он объяснял так:

«Когда я начинаю писать картину, я чувствую какой-то толчок, который заставляет меня забыть об окружающей действительности»¹⁸⁶.

Но наивность и фантазии Миро сосуществовали с мрачными предчувствиями, предвещавшими Гражданскую и Вторую мировую войны.

Известный эксперт в области скульптуры Жан-Луи Прат, близкий друг Жоана Миро, вспоминал о нем:

«Личность мастера – в его картинах. Миро был очень свободолюбивым, мужественным, деятельным и целеустремленным. Он имел щедрую душу и всегда заботился о близких. Человек принципов, он решительно выступал против фашизма. Искусство этого художника никак нельзя назвать легковесным»¹⁸⁷.

Для творчества Миро характерно обилие таинственных символов. Его картина «Мужчина и женщина перед кучей экскрементов», написанная в 1935 году на листе меди, изображает пещерных людей. Фон – безжизненный и темный, а тона красок – отвратительно ядовиты. Искусствоведы говорят, что это – предчувствие опасности, крушения, надвигающейся беды.

Миро был едва ли не самым жизнерадостным художником мира, но перед войной интонация поменялась, и в его работах стало появляться слишком много черного цвета.

Уте Бауэрмайстер пишет:

«Типичные для Миро таинственные символы и пятна цвета на холсте, словно происходящие из волшебного мира грез, напоминают музыкальное сопровождение. Они повторяются в созданных им керамических работах и скульптурах»¹⁸⁸.

Жан-Луи Прат, близкий друг Жоана Миро, для которого он организовывал прижизненные выставки, вспоминает: