Бауманцы. Жигули. Дубай. Лучший сериал о том, как увидеть такой разный мир из окна старой девятки

Выйти на площадку два метра на метр, вокруг которой обрыв в несколько десятков, а то и сотню метров – преодолеть тот самый страх высоты, который у меня пусть и не в суперъяркой форме, но все же проявляется. Это своего рода медитация – ведь все, что тебе нужно сделать, это просто постоять на ногах на ровной поверхности. Мы же умеем стоять и умеем стоять на ровной поверхности, но почему тогда это так страшно?

Я в очередной раз выполз на лист фанеры, прикрученный к скале, выровнял дыхание и начал подниматься. На мне не было одежды выше пояса, потому что я хотел максимально прочувствовать ветер и пропустить его сквозь и вокруг себя. Я старался отпустить абсолютно все мысли: о ветре, который мог меня буквально сдуть, о недописанном курсаче, который ждал меня в папке на рабочем столе, и о всех тревожностях, которые могли возникнуть внутри меня. Тогда существовал только я, поверхность под моими ногами и Ронжин, который орал где-то вдалеке и просил повернуть голову на 3,5 градуса вправо.

Пробежавшись по заброшенным военным тоннелям и понаблюдав за курсирующими вокруг группами мотоциклистов, мы выдвинулись в Балаклаву. Городок встретил нас размеренным ритмом, рынком и десятком странных заведений. Они были вроде как рассчитаны на туристов, но при этом были непривлекательными от слова совсем. Наш корабль пролавировал между маршрутками и оказался в бухте города. Здесь у нас была запланирована следующая ночевка.

Забравшись на самую крайнюю и по совместительству высокую точку мыса, мы присмотрели площадку для палаток и принялись обустраивать свой лагерь. Достаточно быстро нас застала темнота, и мы с видом на сотню огоньков бухты стали травить истории о первой любви, проблемах в отношениях и обо всех самых дворовых, мужских и дорожных темах. Бесценное время. Наверное, только погружаясь в такие моменты, от меня уходит это самое неприятное чувство тревоги, от которого мне всегда очень сложно избавиться.

Пока в соседней палатке Петян и Жорников никак не могли успокоиться от обсуждения «Игры престолов», я извинился перед Федькой за несколько очень грубых шуток, которые отпустил в его сторону в течение дня. На мое удивление, он не обратил на них никакого внимания, пока я мечтал построить машину времени и вернуться в момент, чтобы не произносить этого. Тем не менее уснул со спокойной душой.

Дождь начал невероятно сильно стучать по тенту нашей палатки с намеком на то, что пора бы уже и проснуться. Все-таки мы в путешествии, и грех просыпать утренние часы. Завтрак в машине, чистка зубов с видом на парусные яхты, и мы снова серфим по серпантинам в сторону Ай-Петри. Я давненько не был в настолько насыщенном путешествии: каждый день практически расписан по минутам. Огромное количество мест и людей, и никакой усталости. На Ай-Петри – горе высотой в 1234 метра – мы снова принялись экспериментировать с фотографиями на высоте. Мне было все еще так же страшно, чего нельзя сказать о моих сокомандниках: Петр надел шерстяные носки под сандалии, и по необъяснимой причине это дало ему неизмеримую уверенность. Федор же просто как сайгак прыгал по самому краю, чтобы поймать нужные ракурсы. Отщелкав затвором несколько десятков кадров, наш главшпан^[23] обозначил, что пора бы двигать на следующую локацию, дабы успеть до наступления темноты. Девятка снова принялась преодолевать изгибы дорожного полотна, а мы, как настоящие джентльмены, старались удовлетворить ее нежным переключением передач. Что, надо признать, давалось нам крайне сложно.

Дорога к Ванне молодости^[24] состояла из двух частей: спуска с горы по узким серпантинам и километровой пешей дорожки вдоль горной реки. Федя знал местность и предупредил о том, что, возможно, на территорию будет платный вход, что вынудило нас придумать очередную «правдоподобную историю» на случай нелегального проникновения. Вход на трек оказался свободным, и мы почесали навстречу нашей цели. Мы пробирались сквозь крымские джунгли, прыгали по скользким камням, обросшим мхом, пили ледяную воду из горной речки и готовились увидеть эту самую ванну.

– Ну вот, цените! – заявил Федя.

– Что ценить?

– Ванну молодости.

– Но это же просто лужа, – я очень расстроился.

В своей голове я представлял Ванну молодости большим естественным бассейном в окружении скал и деревьев. Так оно и было, только размер ванны был действительно сравним с ванной. В целом, согласен, все сходится.

Май не особо радовал нас теплом, поэтому на предложение Пети искупаться все сначала скорчили рожи, но потом все же стали стягивать с себя кофты и штаны. Применив все свои навыки в скалолазании, я забрался босиком на огромный камень над ванной и приготовился прыгать. Федя к этому моменту уже стоял внизу и руками указывал на самое глубокое место в нашем лесном джакузи.

– Раз! Два! Три!

Холодно. Очень холодно. Но так свежо и хорошо внутри: все тело приятно покалывает, сознание ясно как никогда. Парни смеются, отдают «пять» и снова забираются на камень, чтобы повторить процедуру.