Бауманцы. Жигули. Дубай. Лучший сериал о том, как увидеть такой разный мир из окна старой девятки

В такие моменты палатка играет роль стены между твоим миром и окружающей суматохой. Несмотря на всю непридирчивость, спать на виду у всех реально не очень комфортно. Все постоянно смотрят на то, как ты готовишься ко сну или, наоборот, только проснулся, и это несколько нарушает твое личное пространство.

Бузлуджа

ПЕТЯ

5479-й километр. Температуры начали стремительно расти. На наших лбах обильно проступил пот, кровь закипела, а глазные яблоки готовы были взорваться, но не из-за жары, а из-за только что показавшейся за 100 км от нас Бузлуджи.

Я медленно приблизился к лобовому стеклу, сощурив глаза.

– Это что, она?

Парни уставились в ту же точку, что и я. Сомнений быть не могло. Эта огромная летающая тарелка на самой вершине горы и есть Бузлуджа – самый главный и последний памятник в нашем списке. Огромное плоское здание с высоченной пристройкой, предназначенное в прошлом для съезда партии, открылось нам издалека. Прошло еще около получаса, пока мы добрались до нужной нам горы. Дима, Федя и я никогда подобного не видели, однако наш космический челнок под руководством Романа Свечникова тут уже бывал. Машина явно почувствовала, куда мы приехали, и начала догадываться, что ждет ее в будущем, поэтому начала активно сопротивляться. Глохла, перестала заводиться, замигало масло, ушел газ, под правым задним колесом образовался характерный стук, и все в один момент. Федя сидел и нервно наблюдал за садящимся солнцем, которое мы так хотели поймать для кадра. Мы с Димой толкали машину, но руки соскальзывали из-за пота, все наши попытки были бессильны. Девятка приняла серьезные меры, чтобы не забираться вновь на эту гору, и бросила якорь у подножия, однако меры, предпринятые судьбой, оказались сильнее. Около нас остановилась машина с двумя армейскими инженерами, которые специализировались на починке советских автомобилей. По совместительству они также были отцом и сыном. Мы не видели мер, которые предприняли мужчины, но девятка после них завелась. Забравшись немного выше, она снова выдохнула и замерла. Мы с ребятами быстро нашли гостиницу, в которой нам разрешили присесть и немного попользоваться Wi-Fi. Гостиница была старая, оформлена деревом, но совершенно пустовала. В ней сидели три колоритных старика, которые смотрели футбольный матч и громко орали на телевизор. Федя поставил свои 1273 аккумулятора на зарядку, а мы с Димкой пытались дозвониться до единственных людей, которые нам могли в тот момент помочь.

Девятка начинает что-то подозревать

Спустя пару телефонных консультаций с механиками всея Руси – Саней Воробьем и Петром Ронжиным – мы впервые прочистили карбюратор с помощью карблинера от наших лапочек, друзей из «Motul», и с опаской стартовали дальше. Девятка противилась, содрогаясь всем кузовом, стучала, но все же справилась с горным серпантином.

Мы подъехали прямо к закату. Величие, могущество и одиночество перекрикивались внутри этого здания и эхом растворялись во времени.

– Смотрю на это и начинаю верить в коммунизм, – сказал товарищ Федор. Обойдя и рассмотрев в деталях здание снаружи, мы зашли на второй круг, чтобы сделать то же самое изнутри.

– Видишь вот эту пристройку? На ней когда-то была красная звезда из какого-то дорогого камня, но потом ее заменили на стеклянную.

Увы, объект уже два года находится под охраной полиции, а явного входа там нет. Коренастый, темноватый полицейский по имени Слав пристально следил за нашими действиями и правильно делал. Он знает такой тип ребят, которые сюда заявляются на чем-то вроде машин и пытаются залезть внутрь. Мы с Димоном подумали, как бы ускользнуть от такого бдительного надзора, и сбили его с толку фотографией в стиле «Сфоткай типа держу Бузлуджу». Дима выставил ладошку, а Слав закатил глаза и ушел. Наша руферская экспертиза показала, что вариантов оказаться внутри у нас нет. Мы спустились по широчайшей величественной лестнице и приземлились рядом с Федей, который наслаждался этой красотой издалека.

– Так, парни, есть у меня план. Если залаза нет, попробую в лоб, по правде, – говорю я и поднимаюсь по величественной лестнице обратно.

– Добрый вечер, товарищ полицейский! – завязал разговор я. – Скажите, пожалуйста, как к вам можно обращаться?

– Слав, – грозно отрезал немного тучный страж порядка. Я начал задавать Славу вопросы, в стиле «А какая история у этого здания? А что с ним будет дальше? Много ли туристов приезжает?». Слав развернуто мне на все отвечал, но чувствовал, к чему дело шло.

– Слав, мы из Москвы едем, делаем масштабный проект и путешествие всей жизни, до Дубая собираемся доехать вот на этом, – я указал на обиженную девятку. – Нас двое, а вон там еще парень со сломанной ногой. Мы правда очень уважаем вашу работу и закон, но не попробовать спросить я не могу. Может быть, есть хоть какая-то возможность попасть внутрь? Нам очень хочется посмотреть, что там внутри, и ничего более. Мы сегодня же уедем и вообще, может быть, из этого путешествия не вернемся, никаких свидетелей, – в шутливой форме сказал я.