Бауманцы. Жигули. Дубай. Лучший сериал о том, как увидеть такой разный мир из окна старой девятки

Эмоции нас переполняли, поэтому мы решили растянуть удовольствие и переночевать прямо у подножия Бузлуджи, но на этот раз по отдельности. Все трое разбрелись, взяв с собой спальники и пенки. Я выбрал себе чудесное место на возвышении и смотрел прямо на нее и звезды за ней. Казалось, вот-вот, и она взмоет в небеса и полетит в родную галактику сквозь пространство и время. Не изменяя себе, перед сном я написал СМС Ане о Бузлудже, потоке и удивительности этой жизни. Я был в полностью закрытом спальном мешке, но было настолько холодно и светло, что пришлось использовать кепку как перегородку. Я закрыл ею отверстие для лица в спальном мешке и начал согреваться. Где-то в 6 утра я проснулся от того, что услышал ржание диких коней. Я очень боялся, что высуну голову из спальника, испугаю коня, а тот меня обгадит или убьет, а может, и все сразу, но в другой последовательности. Наутро мы загрузились в машину, попрощались со Славом и Бузлуджей и отправились дальше.

Бузлуджа – своего рода последний рубеж. На этой самой мощной точке Балканы для нас заканчиваются. Время начинать новую историю, и имя ей – «Ближний Восток».

Ангельский pit stop

ДИМА

Поставив роспись на Балканах у большой каменной тарелки, мы рванули к нарисовавшемуся около недели назад Гошану. Гошан – это мой одногруппник и по совместительству очень близкий друг. Когда в Будапеште мы выложили расписание наших перемещений, не прошло и пары минут, как он позвонил мне и сообщил, что ждет где-то на побережье Черного моря в Болгарии.

Гошан всегда появлялся в самое подходящее время. Иногда у меня складывалось ощущение, что он появился в моей жизни как старший брат или ангел-хранитель в каком-то смысле. Он всегда не понимал, чем я занимаюсь и зачем я мотаюсь по планете как электровеник, но всегда вытаскивал меня из самой глубокой задницы и с отцовским пониманием направлял на путь истинный. Даже когда я думал, что ну все, тут шансов точно нет, Гошан сажал меня за учебники и, проводя со мной бессонные ночи, говорил, что пока не сделаешь – не уйдешь.

И я не знаю, где, если не здесь, в очередной раз сказать этому парню спасибо и передать свою дружескую любовь и безмерное уважение. Обнял.

До Гоши мы еле дотянули – у машины нарисовались сразу две проблемы: окончательно накрылся бензонасос, а в подвеске был звук, будто амортизаторы в нашей жиге не предусмотрены конструкцией.

Приходилось постоянно останавливаться и охлаждать насос, а также стараться максимально аккуратно проезжать даже самые маленькие кочки.

Гоша встретил нас, максимально измученных, распаренных на болгарском солнце и жутко грязных. Стоя в обнимку со своей девушкой, он показал рукой и аккуратно сказал:

– Парни, вот ваш отель – там ваш номер.

Мы пару раз переспросили, не оговорился ли он, а потом смиренно пошли осматривать свои новые владения. Они включали в себя: 3 кровати с чистым бельем, бассейн, холодильник с продуктами, стиральную машину и предложение отобедать в соседнем ресторане.

Тогда Федя подметил: «Забавно: вчера мы мерзли ночью в спальниках под открытым небом, а сегодня вот это вот все. Вот за что я люблю путешествия – за их контрастность».

Объевшись от пуза и пропустив по прохладному пиву, мы поехали чинить тачку, и здесь тоже сложилось все удачно: мы нашли мужика с именем Ангел и поняли, что дано оно ему было не зря. За несколько евро он отремонтировал наш амортизатор, а мы тем временем махнули бензонасос.

Прокатив Гошу и его Лену по ночному Солнечному Берегу, я стал рассматривать место, в котором мы оказались. Солнечный Берег – это населенный пункт на Черном море рядом с болгарским городом Бургас. В целом он ничем не отличается от условного Геленджика. Даже машин с русскими номерами тут столько же. Лена забрала наши вещи в стирку, а Гошан проставил нам вечернее пиво, и мы засели на балконе нашего номера, который был на первом этаже прямо у бассейна, и стали травить университетские истории. Нас как минимум объединяла Бауманка, а соответственно, и все сложности обучения в лучшем техническом.

Мы проливали сидр, смеялись и радовались своей молодости. Это было так тепло и так по-настоящему, что пока я пишу эти буквы, улыбка расплывается по лицу. Глава 3

Ближний Восток

Босфорские выходные

ПЕТЯ