Бауманцы. Жигули. Дубай. Лучший сериал о том, как увидеть такой разный мир из окна старой девятки

Уже порядком измотанные приключениями, Биба и Боба поехали в Тбилиси. Соломон из экипажа Fools and Roads поделился с нами знакомствами в столице страны любви, и на ближайшие пару дней мы были обеспечены ночлегом. Местом нашего приюта стал хостел Vagabond.

Там нас встретили Света, Настя и Рон. Света была главной на местности и быстро показала нашу комнатку со всеми удобствами, которыми мы могли пользоваться. С первых же минут присутствия я влюбился в это место. Оно было уютным и очень домашним. Приятные мягкие синие тона вперемешку с деревянной мебелью, вокруг куча цветов, разноцветной посуды и приятнейшие на свете люди. В частности, Рон.

Он был американцем пятидесяти пяти лет отроду, работал он шеф-поваром и уже несколько месяцев жил в Тбилиси. Я вышел к нему на балкон и утонул в его рассказах. Он из таких людей, которым не хочется ничего говорить, лишь бы они не прекращали свою историю. Дядька был на всех континентах, работал в крупнейших мировых отелях и на дорогих частных яхтах. Рон рассказывал о бывшей жене в Лондоне, о путешествиях на Тибет и дочке, с которой временами ездил вместе по свету. Я смотрел в светящиеся глаза взрослого человека и понимал, что это возможно – прожить жизнь на полную катушку, заниматься любимым делом и ездить по свету, возможно, сидеть в 55 на балкончике в Грузии и быть преисполненным интересом к жизни и счастливым.

– Want some coffee?

– Why not?

– Let me show you how to make Turkish coffee in the right way^[46].

Мы перешли на кухню, и Рон поэтапно рассказывал, как приготовить настоящий кофе по-турецки. В его желании поделиться рецептом не было навязчивости, и притом что я просто не выношу кофе без молока, было интересно до невозможности. Его хотелось слушать потому, что он дарил что-то вместе с информацией. Дарил что-то, чего нет в большинстве людей. Каждый его совет и инструкция обращали внимание на такие необычные тонкости, что процесс варки кофе стал искусством.

Чайные сотрапезники

За разговорами с Роном я провел весь оставшийся день. Под вечер Света и Настя ушли, зато материализовался чайный алкоголик Дима Иуанов^[47]. Он приехал проводить Saperavi Run – его же авторский тур, на который всегда приезжало много классных ребят со всей страны. В ночном разговоре Диман упомянул, что недавно познакомился с неким Лешей Мориарти и что уже завтра этот парень приедет сюда, в Тбилиси. Я снова сильно удивился от того, насколько тесен мир.

Леша – основатель питерского бренда Hatfield. Ребята всегда делали божественные шляпы ручной работы, и я следил за их деятельностью уже пару лет. О том, как шляпа поменяла мою жизнь, я, наверное, готов написать еще одну книгу, а пока вернемся же в столицу Грузии.

Федя и Дима в прошлом коллеги и недалекие друг другу люди. Интересно было наблюдать за их диалогом с точки зрения того, как у людей с возрастом меняется видение некоторых ситуаций. Федя задавал резкие вопросы, а Дима отвечал на них с настолько другой стороны, что я прозревал и старался ни в коем случае не вмешаться в разговор. Это был своеобразный бой молодых дураков-интеллектуалов, и следить за ним было одно удовольствие.

Второй день в Тбилиси запустился с нашего выселения из хостела и дальнейшей отменой планов. Мы с Федей первый раз разошлись больше чем на 4 часа и здорово провели время наедине.

Вечером я написал вот этот текст:

«Я лежу на полу на втором этаже двухэтажной квартиры, свесив ноги из окна. То есть технически я примерно на седьмом этаже (вроде бы), не могу сказать точно, потому что в лифте работает только кнопка 2, и привозит она на предпоследний этаж, которых тут явно больше 5. Вписала нас в эту квартиру Ира, что живет в Тбилиси уже третий месяц.

Но текст не об этом. Тбилиси свел нас с уже огромным количеством людей и историй, хотя провели мы тут чуть больше суток. Мы уже познакомились с американцем, который жил везде, немецкой командой из Монгол Ралли, официанткой, похожей на Марион Котийяр^[48] и еще десятком интересных людей. Мы много болтали со всеми, слушали истории, рассказывали свои, задавали вопросы и удивлялись всему вокруг. Забавно, что большую часть времени в поле моего зрения был либо Димон Иуанов, либо второй том Шантарама, который я читаю в дикий захлеб, открывая его каждый раз, как выпадает возможность, будь то балкон кафехи или бордюр под фонарем среди ночи.

Моя реальность полностью разделилась на наше путешествие и мир этой книги. У меня есть абсолютное ощущение, что я живу две жизни. А текст, кстати, снова не об этом.

Позавчера мы были в Чиатуре – полузаброшенном городе канатных дорог. Мы залезали на брошенные канатные станции, на крыши многоэтажек, в которых 80 % окон выбито, лифты замурованы, а дверей подъездов просто нет.

Все это собрало у меня кучу мыслей, которые натолкнули меня на этот текст.