Белая гвардия Фридриха Эберта

В 1926 году известный балто-немецкий журналист и историк доктор Эрнст Серафим в своем «Памфлете», опубликованном на страницах журнала «Балтийские листки» («Baltische Blaetter») подверг резкой критике стремление барона Курта фон Браатца любой ценой защитить в своей монографии о Светлейшем князе А. П. Ливене доброе имя, политичекую позицию и действия своего бывшего полкового командира. Пером Серафима, несомненно, водило мнение многих тогдашних балто-немецких националистов и сепаратистов об их соотечественнике Анатолии Павловиче Ливене, которого они перестали считать «своим»: «Вследствие своей службы при Царском Дворе в Петербурге Ливен стал русским монархистом, утратившим всякую связь с балтийскими немцами» (Ernst Seraphim. «Ein Pamphlet», in: «Вaltische Blaetter» Nr. 16 vom 15. 8. 1926, S. 235 f.).

3. Объединение ливенцев в эмиграции

«В рассеянии сущие» эмигранты-ливенцы, которым Светлейший князь Ливен старался оказывать посильную помощь, подобно ветеранам других белых частей (корниловцев, дроздовцев, марковцев, «северо-западников» и др.) создали в 20-е гг. собственное объединение под названием «Союз взаимопомощи ливенцев». В 1930 году «Союз взаимопомощи ливенцев» был, по просьбе самого князя Ливена, приказом по Р.О.В.С. № 43 переименован в «Объединение ливенцев».

До самой своей смерти Анатолий Павлович Ливен являлся Председателем и наиболее активным членом этого объединения ветеранов своего отряда. Дважды в год ливенцы и «северо-западники» (создавшие в эмиграции собственное объединение) издавали свой собственный журнал под названием «Служба связи северо-западников и ливенцев». Журнал выпускался в немецком городе Данциге (по-польски: Гданьске). Первый номер «Службы связи» вышел в свет в мае 1929, последний (седьмой) в апреле 1934 года.

Кроме того, ливенцы издали в 1929 году, к десятилетней годовщине создания своего добровольческого отряда, на русском языке юбилейный сборник под названием «Памятка Ливенца». «Памятка» была напечатана в рижской типографии Акционерного общества печатного слова «Саламандра».

Светлейший князь А. П. Ливен был подавляющим большинством голосов избран делегатом русско-балтийских эмигрантов на Парижский Конгресс русской эмиграции (1926 года).

В день торжественных похорон Светлейшего князя А. П. Ливена в 1937 году в г. Бауске ему были оказаны воинские почести чинами 13-го Туккумского полка, сформированного командованием национальной латвийской армии на базе бывшего Балтийского ландесвера и сохранившего в качестве полкового знамени четырехчастное бело-голубое знамя «Охраны Прибалтийского края», а в качестве нагрудного полкового знака — Крест Балтийского ландесвера (правда, с заменой черного прямого «тевтонского» креста на белом сердцевом щитке знака на черную букву «Т»-«Туккум(с)»). У гроба Анатолия Павловича был выставлен почетный караул ветеранов-ливенцев. На крышке гроба лежали белая, с красным околышем, кавалергардская фуражка Светлейшего князя, и бархатная подушечка с Военным орденом Святого Георгия IV степени, награждения которым покойный удостоился за доблесть, проявленную в годы Великой войны.

Во всех русских (и не русских) публикациях — от П. Пашкова до А. Кузнецова — о наградах Белого движения приводится изображение и описание Памятного знака (Знака, или Креста ливенцев), учрежденного Светлейшим князем А. П. Ливеном в 20-е гг. для награждения бывших чинов его отряда (Ливенской дивизии) — или же, по мнению авторитетнейшего отечественного фалериста В. Дурова — для награждения членов «Союза взаимопомощи (Объединения) ливенцев».

Знак представляет собой покрытый белой эмалью уширенный крест (иногда не совсем точно именуемый «лапчатым»), напоминающий по форме Георгиевский и перекрещенный двумя золотыми (позолоченными) прямыми мечами рукоятями вниз (в некоторых источниках — например, в книге П. Пашкова о знаках Белого движения и в «Памятке ливенца» — мечи на знаке расположены рукоятями вверх). В перекрестье знака ливенцев расположен увенчанный золотой княжеской короной гербовый «варяжский» («норманнский») щиток, с расположенными (если верить изданной в 2000 году в Париже Марией фон дер Пален истории рода Паленов) на нем по диагонали «тремя полосами цветов Дома Романовых — черной, желтой и белой» (Maria v. d. Pahlen. «Les Pahlens», Paris, 2000, S. 117), что должно было символизировать монархические взгляды самого А. П. Ливена и его ливенцев. Поверх полос на щит была наложена золотая литера «Л» («Ливенцы»), а под литерой стояла дата «1919» (золотыми цифрами).