Белая гвардия Фридриха Эберта

Уж десять лет промчались мимоОт той поры, когда всех насСпасти жизнь родины любимойЗвал долг, и в этот грозный часСо всех сторон: через Варшаву,Чрез Лондон, Прагу и БерлинСтремились в скромную ЛибавуВсе офицеры… Здесь одинРоссии прежней сын примерныйОтряд бойцов формировал,И каждый воин, долгу верный,В него с надеждою вступал.Одним желанием объяты,С одною целью впередиСлились в едино и солдаты,И офицеры… В их грудиОдин порыв, одно стремленье:Не зная на пути преград,Нести России возрожденье,Идти грозой на Петроград!Злой рок не дал сформироваться,Как Ливен-князь хотел, и намПришлось с Либавою расстатьсяИ плыть по северным волнамВ седую Нарву… С места в битвуПошел Князь-ливенский отряд.Творя в душе своей молитвуИ в даль стальной вперяя взгляд,Сметая красные отряды,В мечте лелея Петроград,Мы шли, не ведая пощады,Не зная окрика «назад»!Мы много наших положили,Но твердо к цели шли все, шли(Вариант: Но с честью белый крест несли),Мы у заставы Нарвской были,Исакий высился вдали…Увы, Господь не дал отрады, —Кто виноват — не здесь судить,И от родного ПетроградаМы злобно стали отходить…Но Ты в делах, о Боже, дивен!Придет и красным ведь закат!И верим мы, что прежний ЛивенВойдет с отрядом в Петроград!

Б. С-ов.

Кексгольм, 14-го дек. 1928 г.

Позабытая война. Германские добровольческие корпуса в составе Западной Добровольческой Армии генерала князя Авалова-Бермондта. 1919 год

Был у меня товарищ,Вернейший друг в беде.Наш барабан бил к бою,Он в ногу шел со мною,И рядом был везде.Вот просвистела пуля,Как будто нас дразня.Мне умереть, ему ли?Он пал от этой пули —Часть самого меня!Упал, раскинув руки, —Объятья мне раскрыв.И не обнимет боле…Но, пусть лежишь ты в поле,Мой друг, ты вечно жив!Людвиг Уланд

Историческое своеобразие германских добровольческих корпусов («фрайкоров», нем.: Freikorps) 1918–1923 годов заключалось, прежде всего, в том, что в них по доброй воле служили люди, чудом уцелевшие в кровопролитной мировой войне, и тем не менее готовые вновь и вновь рисковать своей жизнью, ибо они в полной мере осознавали свою ответственность не только за судьбы своей собственной нации, ставшей разменной картой бессовестных политиков и жертвой самых разнузданных и низменных страстей, не только за судьбу возникшего на обломках рухнувшей Империи государственного образования весьма сомнительной легитимности, вошедшего в историю под названием «Веймарской (Ваймарской) республики». Страной заправляли «жирные коты» — невиданно обогатившиеся на войне нувориши, спекулянты-инфляционеры, конъюнктурщики, парламентские болтуны, не говоря уже об откровенных подрывных силах в лице «ноябрьских преступников» — коммунистов всех мастей — начиная с засланных агентов Коминтерна и кончая национал-большевиками местного, немецкого «розлива».