Белая гвардия Фридриха Эберта

Поэтому 2 марта 1920 года эстонское Учредительное собрание приняло закон о 2-месячных обязательных лесных работах для всех мужчин от 18 до 50 лет, не занимающихся никаким постоянным трудом.

Общее число мобилизуемых было определено в 15 000 человек — именно такое количество русских Северо-западников и беженцев оставалось на тот момент в Эстонии. И хотя указывалось, что работы обязательны независимо от подданства, именно под этим предлогом 15 000 русских людей были отправлены на лесоповал.

То есть, новый закон касался только русских белогвардейцев — эстонское правительство фактически отправило их на каторгу!

Это не преувеличение. Ослабленных тифом людей посылают валить лес. Законов, определяющих зарплату и норму выработки, нет, военные рубить и пилить деревья не умеют.

В условиях отсутствия в республике закона об охране труда, это постановление правительства превратило Русских людей, из числа бывших подданных Российской империи, как писали газеты, в положение «белых рабов».

В каторжных бараках была ужасная грязь, масса насекомых-паразитов, холод, сырость. Баня была редкостью, стирка белья и мыло — мечтою.

С мизерной оплатой труда, которой не хватало даже на кружку молока, загнанные в леса и болота Русские мужчины вынуждены были прозябать на каторге в нечеловеческих условиях…

14 марта 1920 года генерал-майор Тыниссон отдал приказ полиции арестовывать всех русских, не пошедших на лесные работы и высылать в Советскую Россию — фактически на расправу и уничтожение большевикам.

11 июня 1920 года эстонская полиция опубликовала сообщение, по которому все Северо-западники должны были в течении 7 дней найти себе работу либо будут высланы за восточную границу, то есть выданы в руки большевиков!

О жизни северо-западников на лесных работах рассказывали их письма направленные в Комитет русских эмигрантов.

Вот что писали Русские с эстонской каторги на станции Эламаа:

«Мы обречены здесь без теплого белья на явную смерть. С утра до вечера работаем… Кредит нам не дают (потому что мы не эстонские граждане), на наше жалованье едва можно прокормиться».

И подписи 53 бывших северо-западников.

А вот строки письма Русских офицеров, брошенных на принудительные каторжные лесные работы:

«Пьем воду из канав, в которых болтаются головастики. Работа тяжелая, оплата плохая. Конечно, так долго не выдержишь».

Вот жалоба Русских северо-западников, находящихся на принудительных каторжных торфоразработках:

«Мы в одежде той, что имели при ликвидации армии — все прогнило и поизносилось. Купить не имеем возможности, все переболели проклятым тифом, к тому же тяжелейший труд».

Работу оставить было нельзя.

Русские рабочие, удалившиеся на две версты от места работы, высылались в Советскую Россию (что означало верную смерть) или отправлялись в специальный эстонский концентрационный лагерь уничтожения в Пяэскюла (позже лагерь был перенес на остров Даго-Хийумаа).

Бывший министр Временного правительства А. И. Гучков в связи с этим направил Черчиллю письмо с протестом:

«…Из Эстонии производятся массовые выселения русских подданных без объяснения причин и даже без предупреждения…

Русские люди в этих провинциях бесправные, беззащитные и беспомощные. Народы и правительства молодых балтийских государств совершенно опьянены вином национальной независимости и политической свободы».

Черчилль ничего не ответил.

Да и что ему сказать?

Кому есть дело до русских, когда идет бурное строительство национальных государств?

Случись такие зверства по отношению к полякам или к самим эстонцам — был бы повод по-возмущаться.

Геноцид русских, тем более желавших спасти свою страну, внимания и беспокойства не достоин.

Советские газеты той поры ликовали:

«Армия Юденича в Эстонии ликвидирована».

«Независимая и демократическая» Эстония одним росчерком пера отправляла в концентрационные лагеря, тифозные бараки, леса и болота тысячи русских людей.

Еще несколько тысяч солдат, офицеров и просто расстреляли.

Всего в невероятных мучениях погибло более 10 000 русских воинов и беженцев — безвестные могилы их сегодня разбросаны по всей Эстонии.

Герой Белого движения Светлейший князь А. П. Ливен с содроганием сердца вспоминал о тех событиях, положивших начало «эстонской независимости» и апартеиду русского населения в Эстонии:

«Вообще, картина бедствия была такова, что если бы это случилось с армянами, а не с русскими, то вся Европа содрогнулась бы от ужаса».

Свои Иудины сребреники — в количестве 15 миллионов золотых рублей, полученных от большевиков за уничтожение Белой Северо-Западной армии — эстонцы отработали на совесть.

Современные эстонские историки, пытаясь отмыть предательские действия Эстонии, рассматривают трагедию белой Северо-западной армии, как нечто само собой разумеющееся.

По их мнению, Белая Северо-Западная армия якобы никогда не была формальным союзником Эстонии и поэтому утверждения, что эстонцы её предали — несостоятельны.

На самом деле фактически действия эстонской стороны являются сознательным актом геноцида против Русских беженцев и бойцов Северо-Западной армии Юденича.