Белая лилия, или История маленькой девочки, побывавшей в немецком плену

И вдруг нашу маму снова вызвали к тому же следователю. Её охватил ужас! Неужели отправят в Сибирь? А дети? Ведь без неё они пропадут! В страхе кинулась к своей подруге с просьбой присмотреть за детьми, написала ей адреса всех своих родственников, которые могут забрать их. Мама плакала, целовала меня с Эдиком, суетилась, собирая себе узелочек необходимых в дороге вещей. Мы с братом тоже плакали, особенно Эдик. Он повис у неё на шее и кричал: «Мамочка, не уходи! Не бросай нас!» Мама с трудом оторвала его руки от себя и, плача, быстро вышла из палатки с узелком в руках. Мы остались одни. Было жутко. Я уложила брата в постель. Он продолжал всхлипывать, я легла рядом с ним, и незаметно оба уснули. За годы войны мы привыкли быть всегда настороже, и, услышав шаги, я тотчас проснулась: в палатку входила мама со своей подругой.

Я кинулась к ней. Мама села на кровать, обняла меня и Эдика и рассказала, что с ней произошло. Когда она вошла к следователю, он жёстко заговорил: «Вы, товарищ Дерябина, не всё нам рассказали, вы кое-что скрыли!» Мама испуганно залепетала: «Нет, нет, я всё рассказала». Следователь постучал карандашом по столу и сурово заговорил: «Вы скрыли от нас фамилию тех, кто написал на вас донос в гестапо». Мама ответила: «Но я не знаю, кто написал. В гестапо мне никого не называли». Следователь усмехнулся: «А вот я их назову. Вы должны знать своих врагов и врагов нашего государства». И он назвал, и пояснил, что это семья из Белоруссии: отец, мать и трое взрослых сыновей. Отец при немцах служил старостой в деревне и сильно лютовал. Сыновья дезертировали из Красной Армии. Вся семья добровольно поехала на работу в Германию, надеялись разбогатеть. Но немцы всех советских людей считали своими рабами и их, как и насильно угнанных, отправили за колючую проволоку в бараки, заставив работать на заводе наравне со всеми. Они и в лагере пытались выслужиться. Случайно узнав о побеге ребят из «русской освободительной армии», написали донос в гестапо.

После своего монолога следователь вручил нашей маме новенький советский паспорт и сказал: «Антонина, ты теперь можешь жить и работать там, где захочешь, ты теперь полноценный советский гражданин». Посмотрев на узелок в её руках, он усмехнулся: «Что, испугалась? Скажи спасибо, что побывала в гестапо, иначе тоже загремела бы на Север. Ладно, иди к детям и готовься к отъезду». Рассказав всё, мама обняла меня и брата: «Ну, дети, поедем домой, на Дальний Восток. У нас там квартира, я вернусь на работу! Заживём!»

Через неделю нам вручили билеты, и мы радостно стали собираться в дорогу, надеясь в ближайшее время добраться до Владивостока. Мы не ведали, что впереди нас ждут суровые испытания уже в родной стране.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ

Адрес для связи с автором: [e-mail]

ПриложениеФотоиллюстрации

^{_{1. Справка из КГБ.}}

^{_{2. Лиля и мама Антонина Алексеевна Дерябина, июнь 1941 г.}}

^{_{3. Лиля и папа Василий Павлович Матюхин.}}

_{4. Предвоенная фотография мамы.}

^{_{5. брат Эдик, г. Пермь, 1953 г.}}

^{_{6. Лиля, мама и Эдик, г. Пермь, 1954 г.}}