Bella Figura, или Итальянская философия счастья. Как я переехала в Италию, ощутила вкус жизни и влюбилась

– Ты потратила на меня целый день и разрешила использовать свое тело в моих работах. Конечно же, я должна тебе заплатить! Твое время стоит денег, знаешь ли!

В автобусе я задремала, зажав телефон в руке. День прошел замечательно, позировать для Бетси было легко, а сама она оказалась удивительно душевным человеком. Мне редко приходилось чувствовать себя настолько комфортно в собственном теле. Это была светлая интерлюдия к грядущим черным дням.

Дино так и не позвонил. Ни в тот вечер, ни в выходные, ни вообще. Больше мы не общались. Да, именно так: Дино уехал в Испанию и бесследно исчез из моей жизни. Даже если бы он на моих глазах растворился в облаке дыма, это было бы не так загадочно и удивительно.

Первые выходные без него показались мне самыми долгими в моей жизни. Вернувшись от Бетси, я весь оставшийся день мерила квартиру шагами и грызла ногти. Я совершенно не знала, что делать, настолько меня обескуражило его молчание. Поэтому в понедельник, как только Луиго вышел на работу, я тут же отправилась к нему.

– Луиго, а если с ним что-то случилось? – в отчаянии спрашивала я. – Он ведь должен был прилететь пару часов назад, должен был вернуться во Флоренцию, но я пыталась ему позвонить – телефон все еще отключен.

– Вella, вот увидишь, он позвонит с минуты на минуту! – спокойно заверил меня Луиго. – Ты же знаешь, какой он ненадежный товарищ, наверняка забыл телефон где-нибудь…

– Да, но раньше, когда я звонила, шли гудки, а теперь все время выключено. И я подумала: может быть, он его где-нибудь оставил, телефон звонил-звонил и разрядился. Что, если он забыл его, например, в номере в Пизе…

Я понимала, что несу околесицу, но не могла остановиться. Мне не приходило в голову ни одной весомой причины, кроме смерти или болезни, которая помешала бы Дино хоть раз за четыре дня выйти со мной на связь. С нашей первой встречи три месяца назад мы ни разу не расставались так надолго, без того чтобы перезваниваться или писать друг другу, и я не могла найти этому объяснения.

Но прошла неделя, вестей от него все не было, и я мало-помалу начала понимать, что он не вернется. Так прошел трехмесячный «юбилей» нашего первого поцелуя, нашего первого свидания и первой (и единственной) ночи вдвоем, и ни слова, ни звука, ни буковки. Вдобавок к этому с приходом июля Флоренцию охватила отупляющая духота. Стоило мне выйти из дома, как в лицо ударяла волна горячего влажного воздуха. Днем улицы пустели – люди прятались от жары. И мне пришлось прекратить свои прогулки после того, как однажды я вернулась домой с солнечным ударом и весь вечер меня выворачивало наизнанку. Я лежала на прохладном полу в ванной комнате, зажав телефон в руке. Отправила даже жалобное сообщение Дино: «Мне плохо. Помоги». Перед этим он точно не сможет устоять, думала я. Он ведь всегда был таким заботливым. Я решила: если он позвонит, я ничего не буду говорить о его исчезновении, прощу его и постараюсь сделать все, чтобы вернуть наши прежние отношения. Но он не ответил.

Дома было немногим лучше, чем на улице; жара стояла ужасная. Я обнаружила в шкафу маленький вентилятор, но и ему едва удавалось охладить воздух.

Кондиционера у меня не было. Не было его ни в «Рифрулло», ни в баре Луиго. Идти по городу на рынок или в «Чибрео» было невозможно. Я научилась закрывать ставни, как флорентийцы, и так спасалась от солнца, но влажная темнота нагоняла на меня еще большую тоску.

В следующую пятницу вечером я отправилась к Луиго. Он открыл террасу перед баром и выставил туда пару столиков под зонтиками. Там мы и сидели, обмахиваясь. Он курил, я дожевывала последний несгрызанный ноготь. Помимо ногтей, всю неделю я старательно проедала мозг Луиго и до сих пор не могла говорить ни о чем другом. Но он выслушивал меня с неизменным терпением.

– Даже если он по какой-то причине продлил поездку, все равно должен был уже вернуться из Испании, так почему он не звонит и не берет трубку? Наверное, что-то случилось. В скайп он тоже не выходит.

Я все еще не могла поверить в то, что он не появляется потому, что не хочет меня видеть. У него и раньше случались вспышки непостоянства, но никогда они не затягивались так надолго, и притом по всем каналам связи.

– Луиго, а если он умер? – серьезно спросила я.

– Bella, да не умер он, dai, – урезонил меня Луиго. – Ты бы об этом узнала, кто-нибудь тебе рассказал бы.

– Да ладно? И кто же? Я не знаю ни его друзей, ни родственников…

– Ты же встречалась с кучей его друзей, забыла?

Луиго был прав, в «Нелло» к нам вечно подходила куча народу, но я знала их лишь по именам. Их номеров телефона у меня не было. Дома у него я тоже не была, с семьей не знакомилась; да я даже не знала, где он живет. И как я раньше об этом не подумала?