Белое солнце России. Белая армия и Православие

Перед смертью генерал сказал жене, что умирает спокойно, и просил передать дочери Маше и внуку Мише, что оставляет им ничем не запятнанное имя. Последним чудом в его земной жизни стала польская речь, которую Антон Иванович услышал у своей постели. В этот день «случайно» американского врача, наблюдавшего Деникина, заменил его польский коллега, понимавший и по-русски, – напомним, что генерал был сыном польки и русского офицера и в детстве ему приходилось слышать польскую и русскую речь, сам же генерал говорил на обоих языках.

7 августа 1947 года сердце Антона Ивановича Деникина остановилось, он был отпет в Успенской церкви Детройта и похоронен на кладбище Эвергин в штате Мичиган, позже перезахоронен на русском кладбище Святого Владимира в местечке Джаксон штата Нью-Джерси. Наконец, 3 октября 2005 года останки Антона Ивановича и его супруги Ксении Васильевны были погребены, после совершения панихиды, в некрополе Свято-Донского монастыря. Тем самым была исполнена последняя воля генерала и писателя, желавшего, чтобы его прах, когда положение в России изменится, был перевезен на Родину.

Итогом рассуждений о личности Антона Ивановича Деникина и его мировоззрении послужат слова двух биографов генерала: Дмитрия Леховича и Владимира Черкасова-Георгиевского.

Итак, Лехович: «Как рыцарь, описанный Сервантесом, Антон Иванович был оторван от исторической действительности… Его цельной натуре не был свойственен тот внутренний разлад, который так сильно сказался в духовном облике русской интеллигенции прошлого века. И тем не менее по складу своего ума, характера и темперамента он был типичным русским интеллигентом, либеральным, образованным, идеалистом, искавшим в жизни правду и отвергавшим насилие».

Черкасов-Георгиевский обращает внимание на моральное одиночество, в котором оказался Деникин в 1945 году на французской земле. Ему перестали предоставлять свою печать как «реакционные», так и просоветски настроенные эмигрантские круги. Почему? Черкасов-Георгиевский видит причины этого в некоей внутренней «раздвоенности» гражданина и офицера Деникина.

Да, Антон Иванович, подобно отцу, был железным человеком, стоически переносившим все невзгоды, выпадавшие на его долю. Но таким же несгибаемым, когда надо, был, например, и отличный командир корниловцев Скоблин, сломавшийся на полюбившейся ему «красивой жизни», то есть на безыдейности. В самом деле, если Деникин сражался за Россию, мечтал о ее духовном возрождении, то Скоблин дрался во имя славы – мирской и приходящей, рисковал жизнью и убивал, движимый честолюбием и гордыней, – он стал генералом и командиром полка, не перешагнув и тридцатилетний рубеж.

Каковы же были убеждения Деникина? Мы уже вскользь говорили об этом. Он называл себя либералом, но именно либерализм во многом и привел Российскую империю к крушению. Достаточно вспомнить деятельность Гучкова, Милюкова, Керенского, годами мечтавших о власти, выливших – особенно Милюков – ушаты грязи на последнего императора, но оказавшихся совершенно неспособными к созидательной деятельности. Стоит добавить, что все они благополучно бежали из гибнущей России, а некоторые написали мемуары, на страницах которых нет и тени раскаяния за содеянное. Впрочем, об опасности либерализма предупреждал в свое время «мрачный» Победоносцев, но его голос не был услышан. Жаль! Ведь, в строгом смысле слова, с православным миропониманием идеологическая сущность либерализма, принятая Антоном Ивановичем, в принципе не совместима, ибо в ее основе лежит «свободное убеждение, стремящееся избавиться от традиций, обычаев, догм и т. д. …в религиозной области (либерализм. – И.Х.) борется против ортодоксии»[26].

Иными словами, Деникин оказался перед дилеммой: либо всецело принять либеральные идеи и, например, в религиозной области избавляться от традиций и бороться против ортодоксии, т. е. против Православия, либо стать ортодоксальным христианином, неизбежно отказавшись от приверженности либеральным ценностям. Антон Иванович попытался совместить несовместимое… В воспоминаниях Деникин пишет о том, что подобного мировоззрения он придерживался до 1917 года[27].

Черкасов-Георгиевский прав, когда пишет, что сыну кремневого фельдфебеля и только потом – офицера, генералу Деникину, недостало отцовской монолитности. По своей раздвоенности он был типичным русским интеллигентом, которые… копали под «мягкого» императора, а потом в советском парижском посольстве поклонились беспощаднейшему самодержцу Сталину.

Был ли Деникин типичным русским интеллигентом, как пишет Черкасов-Георгиевский? Думается, что нет. Прежде всего он был настоящим русским офицером, а уж потом интеллигентом. Но прав писатель, когда говорит о том, что Антону Ивановичу не хватало монолитности его отца. Действительно, такие, как Иван Деникин, никогда бы не отступились от государя, и вообще, если бы таких людей, искренне и в простоте сердца преданных Богу и престолу, в императорской армии было большинство, никакая революция и Смута были в России невозможны.