Белое солнце России. Белая армия и Православие

Отец будущего адмирала был кадровым офицером. Он принимал участие в Крымской войне, был ранен и захвачен французами в плен на знаменитом Мал аховом кургане. Вернувшись на Родину, написал книгу «Война и плен», на страницах которой вспоминал о своем участии в обороне Севастополя, а также очерк «На Малаховом кургане». Умер Василий Иванович за год до начала Первой мировой войны – 17 апреля 1913 года. Видимо, именно от отца Александр унаследовал склонность к военно-научной работе и, конечно, бескорыстную любовь к Родине и чувство долга по отношению к ней.

Мать адмирала, Ольга Ильинична, появилась на свет в 1855 году и принадлежала к дворянскому роду Посоховых. Через некоторое время ее семья из Херсонской губернии переехала в Одессу. Дед Александра Васильевича по матери был последним одесским городским головой. Большевики расстреляли его, уже старика, в 1920 году. Ольга Ильинична умерла, когда Александру было 20 лет.

Василий Иванович и Ольга Ильинична были людьми глубоко верующими, постарались и сына воспитать в православной традиции.

Александр Колчак начал свое образование в Петербургской классической гимназии, а завершил в Морском кадетском корпусе. Товарищи будущего адмирала не распространялись в своих мемуарах относительно религиозности Александра. Однако косвенное представление о ней все же можно составить. В тот период Александр закончил учебу вторым, хотя мог быть и первым среди выпускников. Колчак отказался от первенства в пользу своего товарища, которого счел способнее себя, и комиссия вынуждена была посчитаться с его мнением. Этот поступок может многим показаться странным и даже нелепым, с современной точки зрения – нетипичным. Однако именно он напрямую свидетельствует если и не о глубокой вере Колчака в Бога, то о его православном самоощущении и внутреннем стремлении построить свою жизнь по христианским заповедям. Ведь главный враг любого православного человека, обремененного интеллектуальными способностями и успехами в учебе, – гордыня. А Колчак, во всяком случае, в этой конкретной ситуации, побеждает ее. Думается, полученное в детстве православное воспитание, пример верующих родителей сыграли здесь не последнюю роль. Забегая вперед, отметим, что подобный поступок был не единственным в жизни адмирала: в восемнадцатом году он желал служить России и отнюдь не стремился к власти, готов был уступить ее более достойному кандидату. Это весьма отличает Колчака (как, впрочем, и других лидеров Белого движения) от большевистских вождей с их патологической жаждой власти и стремлением уничтожать (сначала политически, а потом и физически) всех своих соперников.

В 1895 году Александр получил чин лейтенанта, и началась его служба на строевых должностях Военно-морского флота. По отзывам товарищей, Колчак был чрезвычайно одаренным человеком. Молодой офицер усиленно занимался самообразованием, увлекался… индийской и китайской философией. Надо сказать, что спиритизм и мода на все восточное царствовали в то время в интеллектуально-аристократическом мире (а морские офицеры были неотъемлемой частью этого мира). Дань этому увлечению отдавали и в придворных кругах, и в мире богемы – например, Николай Гумилев. Мало кто тогда задумывался над истинной сущностью и истоками китайских и индийских – в особенности, конечно, последних – религиозных систем. Не в последнюю очередь знакомству с духовным миром Востока способствовали труды мадам Блаватской.

Быть может, если бы в руки Александра попали творения древних святых отцов-пустынников, открывающих сокровенную сторону Православия, то его интерес к Востоку мог бы быстро погаснуть. Тем более что Колчак, в отличие, скажем, от Деникина и Врангеля, был склонен к мистике и некоторой экзальтации. Чтение же святоотеческой литературы могло дать мистическому настроению будущего адмирала, так сказать, более здоровое направление, напитать его душу православным самоощущением.

Впрочем, буддистом он, слава Богу, не стал, да и с христианской литературой (правда, весьма своеобразной) был знаком, но об этом – чуть ниже.

В 1899 году Колчак получил предложение известного ученого, барона Эдуарда Толля, принять участие в первой русской полярной экспедиции. К тому времени Александр серьезно занимался наукой и без колебаний согласился. Путешествие было нелегким, и известно, что в экстремальной ситуации человек демонстрирует свои подлинные качества. Колчак их и продемонстрировал. Два года провел Толль вместе с будущим адмиралом, коротая с ним длинные вечера во время зимовок и санных путешествий. И вот какое впечатление произвел на барона этот молодой серьезный офицер и ученый: «Колчак пребывал в трудовом экстазе… гидролог (будущий Верховный правитель служил гидрологом. – И.Х.) был бодрее меня и сохранил достаточно энергии, чтобы дойти сюда, в то время как я готов был сделать привал в любом месте».