Белорусские народные сказки

— Эй, гонцы, догоняйте их! Живых или мертвых, а назад верните!

Вскочили гонцы на копей и помчались во весь дух. Летят лесами, летят борами — напали на след.

— Ну, теперь они от нас не уйдут! — говорят гонцы.

А Кася припала в это время к земле, послушала.

— Земля гремит, ветер шумит, — говорит, — это за нами погоня летит…

— Что ж нам делать? — спрашивает Янка.

— Я обернусь овечкой, а ты пастушком будешь. Если спросят тебя, не видал ли ты на этой дороге хлопца с девушкой, скажи, мол, не видел.

Махнула Кася прутиком, и все сделалось, как она задумала.

Подлетают гонцы:

— Эй, пастушок, — а не видел ли ты на этой дороге хлопца с девушкой?

— Нет, — отвечает пастушок, — я с самого утра здесь пасу, а никого не видал.

Покрутились гонцы па месте — нету следа. Воротились они назад, говорят панам:

— Никого не догнали. Только пастушка с овечкою повстречали. Спросили у него, а он говорит, что с самого утра, мол, пасет, а никого не видал.

— Так это ж они! — закричала пани. — Скорей догоняйте!

Бросились гонцы назад. «Ну, — думают, — уж теперь-то мы поймаем пастушка с овечкой как миленьких!»

А Кася с Янкой бегут и бегут изо всех сил.

И вот чуют они опять за собой погоню. Махнула Кася прутиком — и обернулась зеленым садом, а Янка — садовником.

Подлетела погоня:

— Эй, садовник, а не видел ли ты на этой дороге хлопца с девушкой?

— Пет, — говорит садовник, — не видел. Вот уже десять лет я за садом ухаживаю, а хлопца с девушкой ни разу не видел.

— А пастушка с овечкой?

— Тоже не видел.

Воротились гонцы назад.

— Видно, — говорят, — с дороги мы сбились. Встретили по дороге только садовника возле сада, но оп сказал, что десять лет как за садом ухаживает, но ни хлопца с девушкой, ни пастушка с овечкою и в глаза не видывал.

— Ах вы, негодники! — закричала пани. — Надо вам было порубить и сад и садовника — это ж были они! Нет, плохая на вас надежда, придется бежать нам самим в погоню.

Обернулся пан волком, а пани волчицей, и побежали догонять беглецов. Мчатся, так пыль столбом и курит, аж ветер свистит.

Заслышала Кася новую погоню и говорит:

— Это летят мой отец с мачехой. А их нелегко обмануть. Но попробуем: разольюсь я глубоким озером, а ты будешь нашем селезнем. Плавай по озеру, да смотри не давайся никому в руки.

Махнула она прутиком — и стала озером, а Янка — селезнем.

Подбегают волк с волчицею к озеру.

— Озеро — это она! — закричала волчица. — Теперь мы с ней ничего не поделаем. А селезня поймаем — ведь это сам Явка! Тогда и она за ним пойдет.

Бросились волк с волчицею в озеро и давай ловить селезня. А он то нырнет, то высоко взлетит над водой…

Гонялись, гонялись волк с волчицей за селезнем, утомились и пошли на дно. Тут и конец им пришел.

А Явка с Касей стали опять такими, как были. Взялись за руки и пошли спокойно к отцу-матери Янки свадьбу справлять.

Шумная была свадьба. Все пили, ели, и все веселились. А вместе со всеми веселился и отец Янки.

Я на той свадьбе был; мед-вино пил, по усам текло, а в рот не попало. Дали мне там стеклянные сапожки, восковую шапку да бумажный кафтан. И пошел я, приплясывая, домой. Шел, шел да о камень споткнулся, а сапожки — дзинь, дзинь! — и разбились. Полил дождь — размок мой кафтан да с плеч свалился. А потом припекло солнце — и шапка растаяла. Пошел я домой с пустыми руками. Пришел, на завалинке сел и эту сказку вам рассказал.

<emphasis><strong>ЗОЛОТАЯ ПТИЦА</strong></emphasis>

ыло у одного человека трое сыновей, двое умных, а третий дурачок.

Старший сын, Степан, умел на скрипке играть, средний, Пилип, — на дудке, а меньшой, Иван, ни к чему не способный: сидит на печи да всё лучинки строгает.

Выросла у того человека в саду яблонька, а на ней золотые яблоки. Любуется отец яблоками, и сыновья рады. Каждое утро ходят в сад поглядеть, целы ли они.

Проверили как-то — не хватает одного яблока! И на другое утро не досчитались одного яблока…

Пригорюнился отец: «Видно, — думает, — какой-то вор повадился в сад лазить». Говорит он старшему сыну:

— Ступай-ка, сынок, яблоки караулить.

Вечером подставил Степан к яблоньке лесенку, взобрался на нee, сидит да на скрипке играет. Всю ночь проиграл, а под утро так спать ему захотелось — он и вздремнул. Вдруг слышит сквозь сон: что-то над головой сильно зашумело, захлопало. Проснулся Степан, протер глаза — нигде никого нету, только одного яблока не досчитался…

Вернулся он к отцу невеселый.

— Не устерег я, — говорит, — вора. Опять одного яблока не хватает…

На другую ночь говорит средний сын Нилин:

— Пойду я караулить. Не может того быть, чтоб я не устерег!

Пошел он, примостился па лесенке и наигрывает себе на дудке разные полечки. Всю ночь играл, а под утро так спать ему захотелось — он и задремал. Вдруг слышит сквозь сон: что-то над головой сильно зашумело, захлопало. Пока проснулся он — опять одного яблока нету!

Стыдно ему в хату идти, да что поделаешь: не доглядел вора.

На третий день говорит меньшой сын, Иван:

— Плохие из вас, братцы, караульщики. Вот я пойду, наверняка вора подстерегу.

Все только над словами его посмеялись, да что ж, известное дело, — дурачок!