Белорусские земли в советско-польских отношениях

Вечером 17 декабря было решено провести совещание совета конгресса с лидерами фракций и землячеств для принятия общей резолюции. После долгих дискуссий был выработан единый текст постановления о самоопределении Белоруссии и о временной краевой власти. Он был зачитан делегатам съезда в ночь на 18 декабря. В первом пункте постановления подчеркивалось, что, «закрепляя свое право на самоопределение, объявленное российской революцией, и устанавливая республиканский демократический строй в границах белорусской земли, для спасения родного края и ограждения его от разделов и отторжения его от Российской федеративной демократической республики, I Всебелорусский конгресс постановляет: немедленно организовать из числа делегатов съезда временную краевую власть в лице Всебелорусского Совета крестьянских, солдатских и рабочих депутатов, который будет руководить краем временно, вступая в деловые отношения с центральной властью»¹⁷⁵ (выделено в тексте. – Д. К).

В следующих пунктах резолюции провозглашалась концентрация всех функций ответственного руководства краем в руках Совета. Ему надлежало принять меры для скорейшего созыва белорусского учредительного собрания, которое и должно решить судьбу белорусского народа¹⁷⁶.

Таким образом, резолюция носила компромиссный характер. В ней нет даже определения Белоруссии как автономной республики. Речь идет о Российской Федерации, связи с центральной властью и руководстве краем. Именно этот вопрос (управление краем) и послужил причиной последовавших событий.

После того как конгресс единогласно принял этот первый пункт резолюции (остальные пункты не успели поставить на голосование), он был в ночь на 18 декабря разогнан солдатами, введенными начальником минского гарнизона Кривошеиным в здание, где заседал конгресс. Президиум и некоторые члены съезда были арестованы.

В постановлении Облискомзапа и СНК Западной области о «роспуске Всебелорусского съезда» это решение объяснялось «буржуазным характером конгресса и контрреволюционностью принятых им резолюций». По решению конгресса власть в Белоруссии должна была перейти от СНК Западной области к Всебелорусскому Совету депутатов. Это означало, во-первых, что большевистские лидеры Западной области потеряли бы влияние на события в крае, а во-вторых, избрание во Всебелорусский Совет большевиков было совсем не гарантировано. Не говоря уже о том, что идея Учредительного собрания (что Всероссийского, что Всебелорусского) была для лидеров РСДРП(б) болевой точкой. В отправленной Ландером несколько позднее телеграмме в СНК РСФСР, Наркомнац, ЦИК РСФСР и редакцию «Правды» разгон съезда объяснялся уже несколько иначе: «Съезд 15 декабря созван с нарушением соглашения с тов. Сталиным. Высказавшись в принципе за признание Советской власти, поскольку она существует в России и за контакт с Центральным Правительством Народных Комиссаров, Съезд отверг установленную Советами власть для местного края с передачей ее избранному на Съезде организаций органу. В ответ на это СНК Западной области и фронта объявил Съезд распущенным, предложил президиуму покинуть пределы фронта и края и «приступить к ликвидации кадетских организаций, нашедших приют под флагом белорусского национального движения»¹⁷⁷.

Интересно отметить реакцию БСДРП(б) на разгон Всебелорусского съезда. Она подала в ЦК РСДРП(б) заявление, в котором отмечала, что разгон съезда является в лучшем случае недоразумением, и требовала назначить комиссию из представителей БСДРП(б), ЦК РСДРП(б) и Наркомнаца для выяснения обстоятельств дела. Однако, как представляется, СНК РСФСР эти вопросы беспокоили только с точки зрения безопасности фронта, и потому позиция центра по белорусскому вопросу менялась в зависимости от международной обстановки. Никакого ответа на свое заявление БСДРП(б) не получила.

Исследователи по-разному оценивают значение съезда. Советская историография следовала за телеграммами Облискомзапа, называя конгресс буржуазным, контрреволюционным, антинародным. Е. Канчер и Ф. Турук, как и другие участники съезда, считали его единственным законным всенародным представительством, высоко оценивали его решения, а последующие действия как советской, так и национал-демократической группировок характеризовали с точки зрения их соответствия резолюциям конгресса. Многие современные исследователи считают съезд закономерным результатом предыдущего развития белорусского национально-освободительного движения, активной деятельности его политических партий и организаций.