Белорусские земли в советско-польских отношениях

Таким образом, в начале 1920 г., несмотря на некоторые шаги польской стороны в белорусском вопросе, в его судьбе, по сути, не произошло ничего, что предвещало бы скорые перемены к лучшему. Поэтому главное внимание белорусских партий по-прежнему было сосредоточено на создании благоприятных условий для его решения в будущем, на уточнении своих позиций относительно характера будущей государственности, путей ее достижения и союзников, в том числе и на международной арене.

Так, нелегальный съезд БПСР в Минске 4 марта 1920 г. поддержал курс на установление в республике «диктатуры трудового народа». Им была поставлена задача борьбы за независимость Белорусской рабочей социалистической республики как части федерации свободных народов, которая возникнет в результате победы мировой революции. Объективно это создавало предпосылки для того, чтобы обратиться к РСФСР как к возможному союзнику в борьбе белорусов за национальное государство, поскольку советское руководство в своей пропаганде активно обращалось к идеологемам «мировая революция» и «право наций на самоопределение» (однако не стоило ожидать от Советского государства поддержки реальной самостоятельности будущей Белоруссии). В пользу этого свидетельствовало и исключение съездом из рядов партии группировки сторонников сотрудничества с поляками во главе с К. Терещенко и А. Якубовским, поскольку поляки отказались признавать белорусскую независимость.

Ускорению освобождения Белоруссии из-под польской оккупации объективно способствовал союз коммунистов с белорусскими эсерами, имевшими разветвленную сеть партизанских отрядов³⁸⁸. Однако полного взаимопонимания между белорусскими коммунистами и эсерами не сложилось. Не без участия белорусских коммунистов от БПСР отошла часть ее сторонников (в том числе В. Игнатовский, А. Сташевский, С. Булат, М. Кудзелька (Михась Чарот). 1 января 1920 г. на нелегальном съезде в Минске они объявили о создании организационного центра Белорусской коммунистической организации (БКО), который временно взял на себя обязанности ЦК БКО и заявил о признании программы и тактики РКП(б). В программном документе, написанном Игнатовским и принятом в феврале 1920 г., говорилось, что организация «добивается создания Советской Белорусской республики, надеясь на помощь Советской России, с которой находится в федеративной связи». В марте численность БКО достигла 2000 человек.

Разногласия между белорусскими коммунистами и белорусскими эсерами подтолкнули последних к попытке установить прямые контакты с руководством РКП(б). 6 апреля 1920 г. в Москву выехала делегация БПСР во главе с членом ЦК БПСР Палутой Бодуновой. 8 апреля в Москве начались переговоры между членами ЦК РКП(б) И.В. Сталиным и Н.Н. Крестинским и представителями ЦК БПСР. Во время переговоров Бодунова обратила внимание собеседников на ошибки коммунистов Белоруссии в 1919 г., сделав особый акцент на недопустимости направления в Белоруссию работников, «совершенно чуждых белорусским трудовым массам». Она выразила желание тесно сотрудничать с российскими коммунистами. От имени БПСР Бодунова предложила руководству РКП(б) признать правительство БНР, созданное 12 декабря 1919 г. (то есть эсеровское правительство Ластовского), и допустить его представителей на мирные переговоры с Польшей; восстановить Белоруссию в ее этнографических границах, вернув в ее состав Витебскую, Гомельскую и части Смоленской и Черниговской губерний с преимущественно белорусским населением; организовать белорусские «красные» войска и сконцентрировать их на территории Советской Белоруссии; способствовать национальной культурно-просветительской работе в Советской Белоруссии; освободить всех членов БПСР, арестованных органами советской власти; оказать материальную помощь всем организациям БПСР на оккупированной поляками территории Белоруссии, в том числе военным организациям.

Выполнение этих требований означало серьезные политические уступки белорусским эсерам, в необходимости которых члены ЦК РКП(б) сомневались. Сотрудничество с «мелкобуржуазными» партиями на бывших окраинах Российской империи имело большое значение для борьбы с поляками, но, по мнению руководства РСФСР, белорусские эсеры просили слишком много. В результате было решено запросить по поводу сотрудничества с БПСР ЦК КП(б) Литвы и Белоруссии. В его ответе от 28 апреля 1920 г., подписанном В.Г. Кнориным, отчетливо проводилась мысль о нецелесообразности дальнейшего сотрудничества. Кнорин критиковал белорусских эсеров за «национализм», при этом в очередной раз доказывал, что белорусского национального движения не существует, а ЦК КП(б)ЛиБ поддерживает фикцию такого движения только в связи с требованиями международного положения³⁸⁹.