Белый снег на черной земле

— Мне нужно проверить раствор. Мы можем… на мутанте? И кивнул в угол лаборатории, отгороженный грубо вставленными в пол железными брусьями. Оттуда на них смотрели внимательные серые глаза. Тихо трещал сочленениямии скорпионий хвост. Солдат кивнул Офицеру на клетку. Тот взял переданный Ученым шприц, осторожно подошел, прощаясь с жизнью, не зная, чего стоит бояться больше: голодного монстра перед собой или Солдата, направившего на него пистолет, за спиной. Ему было безумно страшно — и совсем немного лет. Неверные пальцы дернули крюк, он упал, тихо поехала в сторону калитка. Вдруг монстр ударил в калитку с той стороны, да с такой силой, что Офицер упал. Пролетев над ним, мутант со скорпионьим хвостом рухнул на Солдата, опрокидывая его всем своим весом. Трещащий хвост вонзился в правую руку. По полу полетел американский пистолет. Офицер мог бы вскочить и сбежать. Мог бы поднять тревогу. Но он лишь подобрался, рванулся и вонзил в спину монстра шприц, который держал в руке. Тихо охнул Ученый. Тварь пошла пятнами, захрипела и завалилась на бок. Солдат ухватился за хвост и рванул его из своей руки. Разодранный рукав тут же окропился черно-алым. Офицер отложил шприц, потер взмокшие ладони. Кивнул на жалобный взгляд Ученого и взял протянутый бинт.

— Мы уходим, — как вы невзначай заметил Ученый.

— Я вижу, — сухо ответил Офицер. — Я идти тоже. Ученый уже сгребал бумаги со стола. В маленькой колбочке, которую он положил в карман, мутно переливалось что-то фиолетовое. Офицер перематывал руку Солдата, стараясь смотреть в сторону. Это все делал не он. Виноват в этом не он. Он просто поможет. Он тоже не любит мутантов. Офицер уже доказал свою лояльность: он не стал кричать. Не позвал на помощь. Не ускользнув, перевязал рану Солдата. У него были свои причины, чтобы уйти. И он сделал свой выбор. Уходили они почти перед самым обходом. Офицер провел их вокруг базы, указал на забор, в котором виднелась дверь для тайных посещений, и совсем уж было передумал и решил остаться, но глянул на Ученого — и полез первым. За ним выбрался сам Ученый, а после — Солдат, привычно хищно оглядываясь по сторонам. Шли лесом. И отошли уже на приличное расстояние, когда все вдруг замерло. Перестали дрожать деревья, замолкли птицы, выровнялись под линеечку травинки. До них донесся грохот. И тепло взволновался воздух, накатывая на них мощной взрывной волной. Где-то за ними взорвалась военная база. Офицер остановился и долго, пристально смотрел в спины удаляющихся Ученого и Солдата. Они не оборачивались на него — то ли не думали, что он отстанет, то ли не считали его важным спутником.

Щипало от слез глаза. Офицер тряхнул головой и поспешил догонять. Идти долго Ученый не мог. Ноги подкашивались, накатывала слабость, гудела голова, закладывало нос. То и дело Ученому казалось, что он потерялся, что он остался один посреди дремучего леса, но сзади его мягко подталкивал Офицер, а впереди маячила широкая спина Солдата. Он был не один. К закату вышли на Моншау — небольшой городок у самой бельгийской границы. Здесь их уже ждали — все-таки американцы умели обустраивать свой быт даже вдали от родины. Солдат пошел и договорился с кем-то, им тут же предоставили комнату, бадейки с теплой водой, ужин.

Матрасы на полу. Солдат ушел к единственной радиовышке, а Офицер и Ученый поужинали и поднялись в комнату. Офицер почти сразу же уснул, а Ученый долго еще мазал свое плечо приятно пахнущей мятной мазью.

Вместе с кружкой чая он влил в себя несколько капель фиолетовой жидкости, и теперь его немного мутило. Почти до самого утра Ученый не мог уснуть, размышляя — мог ли он ошибиться, и эта сыворотка только ускоряет мутацию, чем и убила скорпиона? Ни разу не притронувшись к корке на плече, Ученый уснул, вытянувшись на единственной в комнате кровати. Днем бесконечные вереницы людей тянулись через Бельгию прочь из терпящей крах Германии. И никто их не задерживал. Никто и их не трогал, тем более что все вместе они, переодетые в обычную одежду, которую добыл Солдат, меньше всего были похожи на военных. Солдат все ускорял шаг и ускорял, он буквально тащил за собой усталого, больного, кашляющего и похрипывающего Ученого. Он куда-то очень торопился, а Ученому становилось все хуже. Похоже это было на обычный грипп, и им приходилось останавливаться все чаще и чаще, чтобы Ученый мог отдохнуть. Солдат злился, и тянул скорее, и даже не пытался заглянуть в полубезумные глаза Ученого, которые так хорошо видел Офицер.

— Куда мы? — тихо спросил он у Солдата, но ответ получил от Ученого.

— В Штаты, — прохрипел он. Солдат кивнул и махнул рукой перед собой. Они только что вышли на дорогу, за которой тянулось бескрайнее поле. Над этим полем, приминая одутловатым пузом высокие маки, высился цеппелин.

— Успели, — выдохнул Ученый, а Солдат снова кивнул.