Замотав лоб льняным рукавом рубашки, я пошел дальше в сопровождении семи уцелевших баронов и двух собак. Видимо, нас считали погибшими, так как в главный зал мы прошли без помех. Здесь стояла в колеснице, запряженной ужасными собаками, хозяйка черных сил тьмы Геката. Ее огромная статуя, высеченная из камня, возвышалась посреди зала. Возле огромного дымящегося жертвенника сидела одинокая фигура в черном плаще с опущенным на лицо капюшоном. Раскачиваясь. человек сидел на каменном троне, высеченном из скалы вместе с жертвенником и статуей. Четыре дымных треножника окружали трон. Внезапно стоявший сзади меня рыцарь закачался и остался стоять, растопырив руки. Под закрытым забралом булькнула и потекла на нагрудник пульсирующая струя крови. Рванув мертвеца на себя. я прикрылся его спиной от второй стрелы, пущенной из дальнего конца залы. Послышался лай собаки, переходящий в вой, и что-то глухо ударило в углу. Выглянув из-за своего укрытия, я увидел на полу пробитую тремя стрелами собаку и закованного в броню воина, распростертого в углу. Его сломанный арбалет лежал около ног. а дрожащая рука сжимала меч. К моему удивлению он был жив. Вскочив с пола. словно на нем было шелковое трико, а не боевой доспех, он прорубился ко мне через шестерых рыцарей с такой прытью, словно это были не опытные бойцы, а тяжелее и неповоротливые куклы. Наблюдая его проход ко мне, я не двигался. держа руку с разрядником за спиной. Думая, что это обычный протозан, он выставил вперед щит, надеясь отразить мой удар. Миллионы вольт атмосферного электричества обратили его в уголь мгновенно, но я все же успел опознать в нем "Серебрянного Князя". Чувствуя, что у меня осталось не более трех секунд до массированного удара Инь-области, я не останавливаясь кинул опустошенный разрядник в фигуру на троне. Длинное широкое лезвие вошло в грудь моего главного противника. Послышался дикий грохот, и свод пещеры рухнул нам на головы.
"Тот, кто пойдет по этой дороге, не прийдет никуда, зато он может идти по ней вечно."
У меня было много шансов попасть в Инь-эгрегор и погибнуть теперь уже окончательно. Однако, мне удалось найти сильный эгрегор, послуживший якорем. На этот раз я родился в семье полунищего дворянина, имевшего древний герб, разваливающиеся руины, именуемые из вежливости замком, и пустой кошелек. Эта земля уже тогда была спорной между Германией и Францией, поэтому местные бароны даже во сне не выпускали из рук мечей. Войны веры постоянно натравливали католиков на протестантов и наоборот. Мой новый отец явно предпочитал учение Кальвина догматам Рима.
В течение всей молодости я был лишен памяти, что явилось следствием мощного удара, нанесенного мне на тонком плане и описанного в предыдущей главе. Тяга к наукам была у меня подсознательной. Делая успехи в военных упражнениях, я тяготел к философии и естественным дисциплинам. Поступив в старинный университет, я влился в международную корпорацию нищих студентов, кочевавших по Европе из одного университета в другой. Разгульная жизнь меня мало интересовала, зато я проявил немалые способности в Медицине и Астрономии. Довольно скоро мне попался в руки первый трактат по магии. Изучение богословия сделало меня закоренелым атеистом. В магии я увидел науку, дающую ключ к явлениям природы. После самостоятельных попыток познать тайны магии я стал искать учителя. К тому времени я уже закончил университет и числился странствующим бакалавром медицины. Много занимаясь лечением людей, я читал старинные трактаты, старался создавать новые снадобья. Нищета заставила меня заниматься астрологией. Быстро освоив современные мне спекулятивные теории, я начал составлять гороскопы, что давало неплохие заработки. Путешествуя из города в город, я часто дрался на дуэлях и сражался с разбойниками, контролирующими в те времена все дороги.