Бешеная скачка на бледном коне, или по эту сторону магии (СИ)

Ситуация сводилась к тому, что по каналу Инь на Землю попал некий «Ключ». Что это было такое, мы не знали. Было лишь известно, что замочной скважиной для этого ключа служил организм человека. С помощью неизвестных нам методов владелец «Ключа» изменял программу развития организма. В результате старение сменялось непрерывным развитием и "вечной молодостью". Омоложенный таким образом человек становился практически бессмертен. Этот подарочек представлял для человечества сильнейшую угрозу. Перенаселение, прекращение развития по всем параметрам — вот какие последствия проистекали от этого дара «данайцев». Кроме того, потомству такого омоложенного человека передавалась часть бессмертия, приобретавшего противоположное значение. Не передаваясь полностью, этот дар вызывал у потомков повышенную склонность к онкологии, причем по всей генетической линии. «Ключ» под именем Философского камня, эликсира бессмертия, или Золотой таблетки гулял по земле. Моей целью было настигнуть обладателей бессмертия. Для всех я становился алхимиком на службе богатого немецкого герцога, алчущего обрести тайну философского камня.

Поправив свой гардероб и запасшись деньгами, мы с Клаусом выступили в поход. След Философского камня мелькал среди дворов европейских монархов и исчезал в тайных обществах Магистров Черного Круга. Так в одной французской тюрьме сидел в лапах Святой Инквизиции неизвестный авантюрист, где-то выкравший крупицы элексира. Истратив их на демонстрацию трансмутации ртути в золото, он корчился на дыбе, с помощью которой иерархи церкви пытались выяснить тайну создания элексира. Неделя странствий, три мелких стычки с разбойниками и кошелек золота, врученный капитану стражи, и вот я у камеры проходимца. На мне мундир стражника, и я охраняю коридор. Через глазок я вижу на соломе истерзанное пытками тело. В конце коридора появляется капитан. Он дает мне знак, и я вхожу в камеру.

Мерзавца зовут Гильем, и это одно из многих имен мошенника. На его груди я вижу следы раскаленных щипцов, а на животе сплошное месиво. Пожалуй, его можно теперь считать мужчиной только условно. Все-таки мясники эти святые отцы. За те столетия, что они практикуются развязывать языки, можно было бы научиться работать тоньше. Увидев меня, он хрипит и тихо подвывает, видимо предвкушая новую пытку. Я подхожу и легонько бью его носком сапога в затылок. Он теряет сознание, и я ловлю его тонкое тело в свои цепкие объятия. Я вижу город.

Кажется, это Лондон. Нет, что-то другое, но в Англии. Наконец, я узнал место. Вот из дома выходит дворянин. Он идет ко мне спиной, оборачивается. я едва не вскрикнул. Это "Серебрянный Князь". Человек на соломе застонал и перевернулся на живот. Скорчился от боли, шаркнув раной по соломе. тут же схватился за пах и перевернулся на спину. Приложив руку к его груди, я наношу короткий удар ладонью в область сердца и выхожу из камеры. Капитан заглядывает в камеру, и, видя катающегося без сознания Гильема, удовлетворенно вздыхает. " Ну что? Не удалось?" — спрашивает он. Я молча киваю. Он, чувствуя, что деньги я обратно не потребую, выражает сочувствие. Выходя из тюрьмы, я вижу в камере мертвое тело Гильема. Как всегда этот удар вызывает смерть через десять минут." "Серебрянный князь" — сущее отродье Люцифера." — думаю я, сидя на скамье в носовой части небольшого парусника, пересекающего Ла-Манш. Рядом со мной прямо на палубе пристроился Клаус, поедающий жаренную колбасу, не забывая прихлебывать мерзкое кислое вино с виноградников южной Франции. Неожиданно для меня на палубе началась жуткая возня. Капитан, махая руками наподобие мельницы, гонял по палубе очумевших от страха матросов. "Корсары, милорд!" — закричал он, указывая на приближающийся парус. Мое спокойствие, видимо, нарушило все представления капитана об устройстве мира. По его мнению ученый человек должен был бежать на корму и вытряхивать штаны от одного вида приближающихся пиратов.

— Сколько их может быть на корабле? — спросил я, вглядываясь в примитивную оснастку.

— Человек сорок, милорд, с нас вполне хвати".

Я знал, что у нас на борту шестнадцать человек команды.

— У вас есть оружие?

Он, вытаращив глаза, посмотрел на меня: — У нас есть тесаки, милорд, но я думаю, что это ничего не меняет".

— Не называйте меня милордом, старина, зовите меня Дьявол. Просто бедный бродячий Дьявол. Он выпучил на меня глаза.

— Раздайте людям оружие, сейчас мы возьмем пирата на абордаж. Я вам покажу, на что способен бедный скучающий Дьявол.

Озираясь сумасшедшими глазами, он послал людей в трюм за тесаками. Построив их на палубе, капитан указал на меня: — "Милорд берет на себя командование и говорит, что он Дьявол. Команда смотрела на него стеклянными глазами. Люди слегка качались и, казалось, ничего не видели.

— Вы видели когда-нибудь берсеркеров, капитан? — спросил я у трясущегося морехода, — не отчаивайтесь, сегодня увидите.