Бесконечная империя. Россия в поисках себя

С другой стороны, одной из фундаментальных проблем империй во все времена был экономический и социальный упадок метрополии. Римская империя в этом отношении может считаться поистине идеальным примером. Если в начале I века н. э. италийский аграрный сектор был самым производительным во всем Средиземноморье, а рабовладельческие виллы выступали поставщиками такого количества рыночного продукта, который в европейских королевствах был достигнут разве что в начале Нового времени[1018], то по мере усиления эксплуатации колоний имперский центр вступил в полосу экономического регресса; свободное крестьянство беднело и закрепощалось через систему колоната, урожаи падали, начиналось быстрое сокращение населения, компенсировавшееся притоком новых граждан из провинций. Метрополии могли успешно существовать без периферии только в том случае, если на протяжении всего имперского периода они оставались основными производственными центрами, вне зависимости от того, какими колониями были окружены. Россия сегодня, похоже, совершенно не учитывает этого обстоятельства. С 2000 г. в стране исчезли десятки тысяч крупных и средних предприятий

[1019]; доля потребляемой внутри страны нефти снизилась с 70 % в 1984 г. до менее чем 26 % сегодня[1020]

; основная роль в обеспечении финансового благополучия метрополии лежит на Сибири с ее богатыми природными ресурсами, обеспечивающими до ¾ российского экспорта[1021]. В динамике российской экономики нельзя увидеть ничего схожего с ситуацией в той же Британии времен распада империи (объем промышленного производства в 1950–1973 гг. вырос более чем вдвое

[1022]) — здесь, конечно, куда больше сходства с Римом, но как раз такого, которое не внушает особого оптимизма. При этом вопрос не сводится к одному лишь «сырьевому проклятию»; имперское государство пытается построить экономическую «вертикаль», искореняя рыночные мотивы и стимулы, что только дополнительно подчеркивает несостоятельность восприятия современного мира в давно устаревших категориях.

Иначе говоря, мы полагаем, что следование России в имперской парадигме является однозначно тупиковым — империи вымерли, и это должно было бы заставить всех нас задуматься о том, почему это произошло и не стоит ли привести наши представления об оптимальном в соответствие с реальностью.

Собственно, именно тут и начинаются вопросы, на которые мы не можем дать ответа, но которые хотим поставить как направления возможных будущих исследований для экспертов и как повод задуматься о перспективах страны для политического класса.