Бессмертным Путем святого Иакова. О паломничестве к одной из трех величайших христианских святынь

И вот среди этого великолепия Путь доверил мне свою тайну – открыл мне свою истину, которая сразу стала моей. Поход в Компостелу – не христианское паломничество, а нечто гораздо большее или гораздо меньшее в зависимости от того, как человек воспринимает это открытие. В сущности, Путь не принадлежит никакому культу, и, говоря правду, человек может вложить в него любое содержание, какое пожелает. Если обязательно, чтобы это странствие было связано с какой-нибудь религией, то ближе всего оно находится к самой нерелигиозной из них – к той, которая ничего не говорит о Боге, но позволяет человеку приблизиться к Нему. Путь в Компостелу – буддийское паломничество. Он освобождает человека от тревог, вызванных мыслями и желаниями, избавляет ум от всего суетного, а тело от всех страданий, снимает с предметов и явлений жесткую оболочку, которая окутывает их и отделяет от нашего сознания, настраивает человеческое «я» на резонанс с природой[2].

Как любое посвящение, Путь проникает в душу через тело, и трудно поделиться своим знанием о нем с теми, кто не проделал то же самое. Некоторые, вернувшись из этого путешествия, не сделают такие же выводы. Моя цель – не убедить, а лишь рассказать, чем было это путешествие для меня. Я хотел бы сказать об этом короткой фразой, которая смешна лишь на первый взгляд: когда я отправился к святому Иакову, я не искал ничего, но нашел нечто.

Встречи

Это новое состояние не означает одиночества. Совсем наоборот: компостельский паломник, достигший этой стадии, склонен идти навстречу людям так же легко и даже естественно, как он общается с природой. Он делает это, как и все остальные свои дела, без желаний и замыслов на будущее, без иллюзий и задних мыслей. Самые лучшие встречи в пути были у меня именно тогда, когда я находился в этом состоянии.

Должен вам сказать, что мое новое состояние приняло больше философскую, чем религиозную форму. Я вдруг интуитивно почувствовал, что фаталист из романа Дидро не зря носит имя Жак – французский вариант имени Иаков. Мне приятно было ощущать себя наивным и невинным простаком, как молодой кавалерист, который с удивлением смотрит на мир и раз за разом повторяет изречения своего капитана. Я с улыбкой повторял про себя восхитительное начало этого романа:

«Как они встретились? – Случайно, как встречаются все люди. Как их звали? – Разве это для вас важно? Откуда они шли? – Из самого близкого к этой точке места. Куда они шли? – Разве кто-нибудь знает, куда он идет? Что они говорили? – Хозяин не говорил ничего, а Жак говорил, что его капитан говорил, что все, что происходит с нами, хорошее и плохое, написано наверху».

В таком состоянии я теперь шел вперед, и благодаря хорошему расположению духа, которое оно во мне рождало, был способен воспринимать новое и быть открытым для других людей.

Символом нового Пути для меня стал монастырь Корнеллана, где я оказался в конце долгой дороги. Перед этим я прошел через Градо – город, который стоит на возвышенности и в котором происходит очень оживленная ярмарка. Она занимала все площади и улочки старого квартала. Миновав прилавки, ничего не купив, с глуповато-счастливой улыбкой на губах жадно любовался всем, но без вожделения. Потом я сел за столик в кафе на маленькой площади. Было очень жарко, и площадь была полна людей – испанцев, которые пришли туда целыми семьями.

Собравшиеся оживленно разговаривали и время от времени с тревогой смотрели на небо. Дождь, которого они опасались, не заставил себя ждать. Когда на камнях, которыми вымощена площадь, появились первые пятна от крупных дождевых капель, все покупатели разбежались. Я остался на площади один, сидел неподвижно и смотрел, как вода заливает мой столик.

Я вынужден признать, что буддийское состояние духа не позволяет паломнику быстро реагировать на внешние раздражители. Его даже могут принять за дурачка, потому что блаженство, которое он ощущает, полностью уничтожило в нем не только желание сопротивляться, но даже желание действовать. Прибежала официантка с салфеткой на голове, чтобы принять у меня деньги за еду и закрыть зонты, защищавшие только от солнца. Ее появление заставило меня решиться. Я встал, неторопливо дошел до какого-то дома и укрылся от дождя под козырьком подъезда.

В это время юноша и девушка шли мимо меня размеренным шагом по улочке. Улочка была помечена знаком святого Иакова, несомненно, она была продолжением Пути. Девушка посмотрела на меня и улыбнулась. Она была очень красива. Я улыбнулся ей в ответ так же естественно, как улыбнулся бы лани, пробежавшей впереди меня по лесу. Уже давно я не был в таком дзен-буддистском состоянии духа, как в ту минуту. Вполне вероятно, что со стороны я выглядел идиотом.