Без Крыма России не быть! «Место силы» всей Русской Земли

После введения в бой личной гвардии хана – отряда турецких янычар – русские воины дрогнули и, смешавшись, побежали. Воеводы А. Басманов и С. Сидоров, протрубив сигнал сбора, сумели остановить бегущих и собрали вокруг себя около 2 тысяч оставшихся в живых. Воспользовавшись затишьем в битве, воеводы отвели рать к дубраве, где стоял обоз, превратившийся в крепость на колесах с амбразурами и портами. Одна часть ратников укрылась в овраге возле села Судбищи. Другая рубила тал и деревья так, чтобы их верхушки падали в сторону врага. Пни оставляли высокие, по плечо, чтобы стрельцам и лучникам было за чем укрыться. Часть деревьев вынесли в поле, где разбросали большое число противоконных «колючек». Перетащили туда раненых, в том числе и Шереметьева, и снова стали биться с наседавшим врагом. Хан, вне себя от гнева, еще трижды атаковал горстку смертельно уставших и в большинстве своем раненых русских ратников, потерял еще несколько своих мурз-воевод, но не смог одолеть смельчаков. Видимо, оставив всякую надежду на победу и не желая более терять своих воинов, Девлет Гирей остановил битву и в сгущавшихся сумерках пошел на Дивны, в сторону своих улусов.

Между тем царь уже был возле Тулы, когда ему сообщили, что Шереметьев разбит, а хан будто бы идет к Москве с огромным войском. Многие бояре советовали ему уйти назад, за Оку, и там ждать татар. Другие говорили, что надо продолжать движение вперед и попытаться спасти Шереметьева с его отрядом. В конце концов царь пошел в Тулу, полагаясь на мощную защиту ее стен и гарнизон, отбивший уже один раз Девлета Гирея. В тот же день все узнали о бегстве хана. Салтыков и Басманов с оставшимися в живых воинами привезли в Тулу раненых Шереметьева и Сидорова. Иван IV милостиво встретил лежавшего на носилках боярина и наградил всех его сподвижников, сражавшихся за все московское войско. В сражении погибло примерно пять тысяч русских воинов и втрое больше татар. В походе был захвачен крымский обоз и знамя мурз Ширинских.

Первый ответный поход Ржевского на Крым 1556 года

На следующий год царь возобновил наступательные действия. Весной 1556 года из Путивля в поход против Крымского ханства выступил отряд под командованием дьяка Матвея Ржевского. Одновременно царь осуществил и Астраханский поход. На Днепре к Ржевскому присоединилось 300 украинских казаков. Они не только усилили отряд русских, но и стали для него опытными проводниками.

Доплыв до турецкой крепости Очаков на Черном море, отряд Ржевского захватил и разрушил крепостной острог, а затем повернул обратно, отразив пытавшихся преследовать его турок. У днепровской крепости Ислам-Кермень русско-украинский отряд в течение шести дней отражал атаки крымского войска под командованием старшего сына Девлета Гирея. Во время этого сражения Ржевский отбил у крымцев конские табуны и благополучно вернулся в Россию с большой добычей. Это было первое появление московского войска в низовьях Днепра. Оно произвело сильное впечатление на украинское казачество, которое отныне увидело в русском царе могущественного и реального союзника в борьбе против крымско-турецкой агрессии. Поход Ржевского вынудил хана Девлета Гирея отказаться от наступательных планов и повернуть свои войска на защиту Крыма.

Казачий ответ

В ответ на непрерывную войну в степи Россия, опираясь на боевой дух и возможности казаков, их готовность защищать православный народ от крымских, османских, ногайских «басурман», организовала не только ответные степные налеты в Причерноморье и на Тамани, но и морские походы и набеги на Крым и Турцию, вплоть до Стамбула, Варны и Синопа. При этом на Крымский полуостров казаки прорывались и морским, и сухопутным путем. Особенно часто казаки атаковали Кафу, которая была главным логовом работорговли. В Феодосийском заливе есть невысокая гора, которая, однако, сильно выдается в сторону моря от города. И этот мыс до сих пор называется «Иван-бобо» («Иван-разбойник»). Дело в том, что и донцы, и запорожцы в налетах на Кафу, которую в это время называли Малым Стамбулом (так как многие из богатейших и знатных турецких семейств имели здесь свои летние резиденции), перед самой атакой последнюю ночь проводили в районе мыса Иван-бобо. Хотя это, скорее, легенда. Ведь ни русские, ни турки не были настолько безнадежными пациентами главврача Моргулиса, чтобы одни все время прятались в одном и том же месте, а другие не менее способно и талантливо раз за разом не могли их там обнаружить. Скорее всего, такой сценарий сработал в каком-то одном набеге, который ярко запечатлелся в памяти турецкой и крымской элиты.

А вот обзор главных морских походов. Выглядит не слабо.

1559 г. Походы воеводы Адашева из устья Днепра и воеводы Вишневецкого из устья Дона на Крым. Эти и последующие походы казаков являлись вынужденной мерой борьбы с систематическими разбойничьими набегами поддерживаемых Турцией крымских татар на города и села Украины и южные земли России.