«Бежали храбрые грузины»

Шутка насчет природы, отдыхающей на детях великих отцов, зла, но несправедлива только отчасти. Плохо всю жизнь не жить, а стараться соответствовать. Надо думать, в полной мере ощутил это на себе Деметре I. Храбрый вояка, видимо, неплохой администратор, всегда бывший рядом с отцом, он и правил страной вполне достойно, но – гением не был. Ни на поле боя, ни в делах государственных, ни в решении проблем семейных. Так что, если при грозном папе интриговать при дворе не посмела бы и кухонная крыса, эпоха его сына оказалась куда занятнее. В частности, по официальной версии, наследный принц Давид всю жизнь только и делал, что строил козни. В 1130-м, в сговоре с военным министром Иванэ Абулетисдзе, он якобы даже устроил масштабный заговор, но сумел выйти сухим из воды, а в 1154 (или 1155) все-таки сверг папеньку, запер в монастырь и короновался под именем Давида V. Однако процарствовал совсем недолго и в 1156-м умер, оставив малолетнего сына Демну (Деметре – видимо, в честь деда), а на престол вернулся старый царь-монах, Деметре I. Но и он, в свою очередь, через несколько месяцев скончался, и царем стал его младший сын Георгий.

Факты точны. Но, как говорил Владимир Ильич, по форме правильно, по сути – издевательство. Прежде всего, явная чушь, что заговор 1130 года Давид задумал, «опасаясь, что отец передаст престол младшему брату». Даже не говоря, что в Грузии действовал жесткий принцип наследования по старшинству, он, судя по тому, что к моменту смерти царя его первенец был совсем мал (а женились тогда рано), в 1130-м был слишком юн, чтобы вообще что-нибудь организовывать. Да и, учитывая возраст обоих царевичей, рано было говорить о каких-то отцовских предпочтениях. Наконец, ничего не известно о каких-либо разногласиях между братьями. Напротив, умирая, Давид назначил регентом именно Георгия. Предположение, что заговор 1130 года готовился в пользу Давида, но без его участия, тоже не катит. Заговор-то имел место, и клан Абулетисдзе в нем активно участвовал, но по итогам раскрытия был сурово наказан (ослеплен) младший брат Деметре, Константин. Из чего ясно следует, на кого играли конфиденты. Кстати, в тот момент, кроме брата, царь никого наказывать не рискнул, но позже, в 1138-м, военный министр, чье влияние упало вследствие серии поражений в войнах, был все-таки арестован и казнен. Поскольку казнить полководцев-неудачников в Грузии было не принято, казнили его, скорее всего, в связи с причастностью к очередному, как раз тогда раскрытому заговору в пользу еще одного царского брата – Вахтанга. Вполне возможно, что припомнили и старые грешки. Но, как бы то ни было, нет никаких указаний на какую-либо причастность уже подросшего Давида и к этим событиям. Строго говоря, нет оснований даже утверждать, что переворот 1155 года вообще имел место. Подробностей нет никаких. Зато известно, что ближний круг Давида (в первую очередь, род Орбели) сохранил свои посты и при «реставрированном» Деметре, и позже, при Георгии III, не подвергаясь никаким репрессиям. Так что совершенно не исключено, что уставший от активной жизни престарелый монарх ушел на покой по доброй воле, сдав власть, как положено, законному наследнику.

Очень неясны и обстоятельства кончины Давида V. Летописный официоз Грузии тщательно избегает любых подробностей на эту тему. Смутные намеки дают понять, что умер он не своей смертью, вероятно, от яда. Известно также, что, умирая, Давид назначил «дядькой» малолетки-наследника своего ближайшего соратника, амирспасалара (главнокомандующего) Иванэ Орбели, а регентом – по праву рождения – младшего брата, взяв с него клятву не узурпировать прав Демны. Официальными свидетелями клятвы, кроме священника, были тот же Иванэ Орбели с братом. Странное сообщение армянского летописца Вардана Аревелеци о том, что Давида погубили (отравили?) именно братья Орбели, причем в пользу Георгия, учитывая дальнейший ход событий, ни в какие рамки не лезет, так что рассматривать его не будем, тем паче что преподобному Вардану тайны тбилисского двора могли быть известны разве что по слухам. Зато куда более информированный источник, прямой свидетель Стефанос Орбели, один из немногих отпрысков клана, выживших в буре тех лет, прямо указывает на то, что роль душеприказчиков его дядья восприняли очень серьезно. В любом случае, кто стоял за отравлением Давида, можно лишь предполагать, а имя главного подозреваемого всплывает тотчас. Однако не станем спешить обвинять Георгия, лучше посмотрим, что было дальше.

Педагогическая поэма