«Бежали храбрые грузины»

В этой истории все неясно и некрасиво не меньше, чем в сюжете о смерти Давида V и Деметре I. Согласно официозу, в 1177-м почти все князья Восточной и Южной Грузии съехались в Лори, родовой замок Орбели, приведя с собой 30 тысяч воинов, и намеревались захватить в плен царя, отдыхавшего в загородном поместье. Однако «некий юноша», услышав нехорошие речи, тут же возмутился и поспешил с доносом. Первая странность: имя героя летописи не называют, хотя обычно такие услуги оплачиваются щедро – возведением в дворянство, чинами, уделами, легендой о славном предке и так далее. История Европы и Азии знает немало прецедентов. А тут, вот те нате, донес, спас престол и сгинул. Скромность, видимо, помешала сделать карьеру. Зато Георгий, получив информацию (?), начал действовать мгновенно, как по плану. И ладно бы еще меры по укреплению столицы и посылка гонцов на предмет нанять кипчаков, это как раз нормально и понятно, но он немедленно идет на крепость Лори, гнездо Орбели, во главе солидной армии. Какой армии, откуда взявшейся? Армия в тогдашней Грузии формировалась из княжеских дружин и дворянского (а при необходимости и земского) ополчения. Созвать ее – дело небыстрое, да и невозможное без участия амирспасалара, который, не забудем, по официальной версии – глава заговора. Наемники? Так их пока нет, за ними только посланы гонцы. Личная стража, кипчаки Кубасара, еще одного выдвиженца? Уже ближе. Но это, даже по максимуму, 500–700 клинков. Против 30 тысяч, по официальной версии собравшихся у Лори, им не устоять и получаса.

Однако вот вопрос: а были ли эти пресловутые 30 тысяч? Ведь даже если что-то там и было, то для пленения царя в такой массе войск, в те времена не на всякую большую войну собираемой, совершенно не было нужды, вполне хватило бы и группы захвата в несколько сот отборных дружинников. Похоже, что летописцы вывели цифру уже post factum, прикинув, сколько воинов могли бы выставить оппоненты царя, собирайся они и впрямь бунтовать? Нет, как хотите, а всерьез идти дальше возмущений за рогом-другим кахетинского князья, судя по всему, таки не собирались, и появление под стенами Георгия с (наверняка) небольшой, иначе Иванэ знал бы о мобилизации, но готовой к бою армией их явно ошеломило. Какие там 30 тысяч, если даже собственные силы старший Орбели собрать не успел, а младший его брат, случайно пребывавший вне осажденной крепости, узнав о событиях, помчался за помощью не к вассалам, а к соседям-мусульманам? Какой там мятеж, если почти сразу из крепости, чуть ли не по веревкам, побежали гости, смекнувшие, по чью душу пришел царь, а кого не тронет? В общем, сюжет за версту воняет провокацией, и подтверждается такая версия тем, что, согласно тому же официозу, одним из первых «покинул заговорщиков» и прибыл с войсками к царю тот самый Захарэ Мхаргрдзели. С какой стати ему, креатуре Георгия, да еще армянину, было крутиться под ногами у старой знати, считавшей его, в лучшем случае, просто выскочкой? Да ни с какой! В наилучшем случае он мог рассчитывать – в итоге бунта – стать «младшим среди равных», а эту ступеньку он уже прошел и хотел много большего. А вот если предположить, что Захарэ, весьма популярный в войсках и по должности (первый заместитель амирспасалара!) имеющий право и возможность проводить региональную мобилизацию через голову прямого начальства, а возможно, и от его имени, собирал ту самую армию, которую Георгий привел под Лори, тогда все становится на свои места…