«Бежали храбрые грузины»

А Теймураз, между прочим, был совсем не так прост. Правнук своего тезки, внук Ираклия, почти всю жизнь прожившего в Москве и едва ли утратившего симпатии к ней даже в амплуа Назарали-хана, он – политически – был едва ли не калькой с Вахтанга. С той разве разницей, что картлийцу было без разницы, кто поможет уйти из-под иранской крыши, а кахетинец считал единственным нормальным и перспективным покровителем Россию. Куда в 1758-м и отправил посольство на предмет прощупать почву для такого хода. А через два года направился в Петербург и сам, везя пакет предложений насчет вторжения в Иран и возведения на шахский престол того, кого нужно. На Неве, однако, кавказского гостя хотя и приняли очень приветливо, но ничем особым не порадовали: в самом разгаре была Семилетняя вой-на, так что россиянам было не до субтропиков, которых, тем паче, в Восточной Грузии и нет. Пытаясь дождаться ответа, старый царь уезжать не спешил, однако питерская сырость оказалась коварной: Теймураз, успевший снискать в столичных кругах симпатии и уважение, в 1762-м скончался и был, по просьбе сопровождающих, похоронен в Астрахани, рядом с Вахтангом. Царем же обоих царств, с этого момента объединившихся и официально, стал, естественно, Ираклий. Умный и хитрый, он тотчас после получения вестей о смерти отца мгновенно отправил в Иран плененного Азат-хана и таким образом вошел в круг доверенных лиц Керим-хана, окончательно взявшего империю под контроль (великий Зенд был скромен, корону так и не надел, избрав титул «правителя страны и слуги народа»). После чего, имея полный карт-бланш (у Керим-хана была привычка доносы на людей, которым он верил, не читая, отправлять тем, на кого доносили), начал наводить в Картло-Кахети новый порядок, первым делом упразднив «герцогства» Ксани и Арагви, а затем, в 1765-м, «случайно» (как пишут грузинские историки) раскрыв заговор последних «картлийцев». Не могу сказать, был заговор в реале или Ираклий в очередной раз проявил мудрость, но в результате последние «картлийские» лидеры (в первую очередь, возможные претенденты на престол Картли) пошли на виселицу, а оппозиция заткнулась и перестала возникать.

Акулка районного масштаба

Теперь можно было подумать и о высокой политике. Еще в 1758-м, при жизни Теймураза, Восточная Грузия подписала договор с имеретинским царем Соломоном, хоть и вассалом Турции, но весьма озабоченным желанием Стамбула превратить его царство в обычный пашалык. В 1768-м, после начала русско-турецкой войны, аналогичное предложение Соломон направил и в Россию, предлагая взять Имерети под покровительство. Матушка не возражала, поставив условием участие Имерети в военных действиях, а не как всегда на Кавказе. Договорились. Соломон получил у Ираклия подтверждение давнишнего соглашения, а Екатерина II, как и обещала, прислала в Грузию достаточно сильный контингент во главе с генералом Тотлебеном – очень дельным воякой, но редким авантюристом, прочно связанным со спецслужбами, незадолго до того – главным фигурантом громкого шпионского скандала, в ходе которого вылетел с русской военной службы и даже был как бы приговорен к смертной казни, но помилован, ибо просто стал козлом отпущения в очень большой игре, прикрыв собой успешную операцию русской разведки. Позже, когда страсти улеглись, вновь оказался под знаменем с двуглавым орлом, уже с повышением. Так что, когда грузинские историки пишут, что «сам факт говорит об отношении российского императорского двора к Грузии», с этим можно согласиться, но совершенно не в том смысле, какой они, вряд ли знающие подоплеку «дела Тотлебена», подразумевают. Как бы то ни было, Ираклий встретил Тотлебена, организовал его встречу с Соломоном, а затем, когда русский отряд вернулся в Тбилиси, предложил план похода аж на Ахалцихе. План был хорош. Объединенная армия двинулась на столицу пашалыка, но на полпути Тотлебен неожиданно повернул обратно. Позже он объяснял это нехваткой продовольствия, но, скорее всего, учитывая дальнейшие события, врал. Как бы то ни было, Ираклию пришлось иметь дело с турками самому, и 20 апреля 1770 года он сумел одержать убедительную победу. Однако развить успех сил не было. Так что царь вернулся в Тбилиси, где выяснилось, что Тотлебен вовсю заигрывает с оппозиционными князьями, ставит гарнизоны в города и приводит население к присяге императрице (современные грузинские историки почему-то пишут «императору», но Бог с ними). История была, прямо скажем, не очень красивая. По сути, Тотлебен, будучи по натуре конкистадором чистой воды, решил, не имея на то никаких полномочий, подарить Матушке и России колонию. За что после жалобы царя в Петербург и был отозван, пошел под следствие и получил неслабое взыскание (грузинские историки, правда, называют этот казус «попыткой России оккупировать и аннексировать Грузию», но это уже, согласитесь, вопрос подхода).