Безумие толпы. Как мир сошел с ума от толерантности и попыток угодить всем

Но если уроки о бессознательных предубеждениях, выглядящие как недоработанная теория, превратились в полноценный бизнес-план, значит, догма, лежащая в их основе, стоит на ступень выше. На конференции «Женщины это бизнес» именно глава отдела кадров из «The Daily Telegraph» настаивает на важности интерсекционального подхода как в бизнесе, так и в обществе в целом. Это является ответом на вопрос женщин в аудитории о том, нужно ли помещать этнические меньшинства и беженцев в список тех, кто заслуживает немножко выжатой из сильных мира сего власти. Необходимо, наверное, сказать сразу, что, несмотря на то, что она представляется как «уроки о бессознательном предубеждении» – как полноценная наука, интерсекциональность от этого далека. Ее основатели, такие, как феминистские авторы и академики Пегги Макинтош и bell hooks (она же Глория Джин Уоткинс), утверждают, что западные демократии включают широкий круг групп (женщины, этнические меньшинства, сексуальные меньшинства и другие), которые структурно подавляются в «матрице угнетения». Здесь борьба интерсекционалистов из академической дисциплины превращается в политический проект. Интересы одной из этих групп изображаются как предмет интереса и озабоченности всех остальных групп. Если они объединятся против общего врага – людей на вершине пирамиды, в чьих руках сосредоточена власть – случится что-то хорошее. Сказать, что теория интерсекциональности не была толком продумана – значит не сказать ничего. Она – со всеми своими недостатками – ни разу не подвергалась никакой осмысленной проверке на протяжении какого-либо значительного периода времени. У нее самая неустойчивая философская основа, и ей не была посвящена ни одна выдающаяся научная работа. Кто-то может возразить, что существует множество вещей, которые еще не были опробованы и за которыми не стоит полностью проработанная теория. Но в подобных случаях, как правило, считалось бы самонадеянным, если не вовсе неразумным, внедрять такие концепции во все сферы жизни общества, включая каждое образовательное учреждение и каждый прибыльный бизнес.

Несмотря на то, что многие люди, работающие на значимых, хорошо оплачиваемых должностях, сейчас выступают в защиту этой теории, где эта «интерсекциональность» и впрямь работает? И как это возможно? Просто взгляните на ряд неразрешимых вопросов, которые она провоцирует даже в рамках конференции «Женщины это бизнес». Все присутствовавшие женщины преуспели за счет своего карьерного роста. Многие из них вряд ли могли бы получить еще больше благ. Кто из них был бы готов передать свое место человеку другого цвета кожи, сексуальной ориентации или классовой принадлежности, когда и как они бы сделали это? Когда и как вы должны суметь определить тот факт, что другой человек, которого предпочли вам – если бы можно было сделать шаг назад протолкнуть его вперед – не жил жизнью, в которой ему все доставалось бы проще, чем вам?

В последние несколько лет, когда теория интерсекциональности стала распространяться, работодатели, которые пытались ее внедрить, порождали все более и более странные парадоксы. Порядок их обнаружения иногда различается, но сами они – нет. В фирмах во всех больших городах ведется целенаправленная кампания за продвижение женщин и людей с более темным цветом кожи на более высокие позиции. Но в то время как растет число компаний и государственных учреждений, принимающих во внимание разницу в оплате труда для женщин и мужчин и для людей с различными расами, возникают новые поразительные проблемы. В Великобритании все компании, в штате которых числится более 250 работников, должны публиковать информацию о средней разнице в оплате труда для мужчин и для женщин. В 2018 году члены парламента предложили распространить это же правило на все компании, где работает более 50 человек[98]. Это означает, кроме прочего, что для новых проблем должна быть создана новая бюрократическая система.

Я не буду раскрывать личность человека, который рассказал мне эту историю, но она говорит о многом. Мой знакомый из Великобритании недавно получил работу в большой корпорации. При найме была оговорена довольно неплохая зарплата. Некоторое время спустя его руководители обратились к нему с неудобной просьбой. Был бы он согласен получать более высокую зарплату, чем та, о которой они договорились изначально? В организации, в которой он работал, приближался конец финансового года, и руководителям необходимо было заполнить некоторое количество отчетов о расовых и гендерных квотах. К своему ужасу, они обнаружили, что «разрыв» между величиной зарплаты преобладающего этноса и зарплатой представителей расовых меньшинств был слишком мал. Не был бы мой знакомый против того, чтобы ему значительно подняли зарплату, чтобы необходимая для отчетности разница была соблюдена? Будучи мудрым и здравомыслящим человеком, мой знакомый любезно согласился получать более высокую зарплату, чтобы помочь своему руководителю выйти из этой щекотливой ситуации.