Безумие толпы. Как мир сошел с ума от толерантности и попыток угодить всем

Установив свое определение феминизма как «любой попытки улучшить положение любой группы женщин посредством женской солидарности и женского взгляда», Френч утверждает, что мужчины «как класс… продолжают искать способы победить феминизм». Они стремятся отнять их достижения (в качестве примера Френч приводит «легализованные аборты»). Также они стремятся воздвигнуть над работающими женщинами «стеклянный потолок» и создать движения, направленные на то, чтобы вернуть женщин в «полностью подчиненное положение». Все это и многое другое составляет «глобальную войну против женщин»[101].

Игнорируя большое количество свидетельств совершенно другого положения дел и не испытывая угрызений совести по поводу грубых обобщений о мужской половине человечества, Френч заявляет, что «единственная почва для мужской солидарности – это оппозиция женщинам»[102]. Она считает требования феминисток столь же прямолинейными. Вызов феминисток «патриархату» – это простое требование того, чтобы «к ним относились как к людям, обладающим правами», включая требование того, чтобы «мужчины не ощущали себя вправе бить, насиловать, калечить и убивать их»[103]. Какой монстр стал бы спорить с этим? И кто эти члены патриархата, которые ощущают себя вправе бить, насиловать, калечить и убивать женщин?

По словам Френч, как ни крути, проблема в мужчинах. Каждый раз, когда женщины продвигаются вперед, мужчины «аккумулируют все свои силы, чтобы одолеть эту угрозу». Мужское насилие по отношению к женщинам – это не случайность и не следствие какого-то другого фактора (не говоря уже о многих возможных факторах). На самом деле это связано с тем, что «все мужское насилие по отношению к женщинам является частью целенаправленной кампании», включающей «избиения, лишение свободы, уродование, пытки, мор голодом, изнасилование и убийство»[104].

Достаточно того ужасного факта, что мужчин к таким действиям подталкивает действующая кампания по одолению женщин, но еще хуже то, что, если верить Френч, мужчины организуются другими способами для того, добиться невыгодного положения для женщин во всех сферах жизни. Очевидно, мужчины добиваются этого с помощью методичной войны против женщин в любом аспекте жизни, какой можно себе представить, включая сферу образования, карьеры, здравоохранения, законодательства, секса, науки, а также «войну против женщин-матерей».

Финальное оскорбление, по словам Френч, заключается в том, что женщинам приходится переживать не только из-за войны, которая ведется против них, но еще и из-за войны, точка. Буквальная, реальная, неметафорическая война также является проблемой и также является по своему характеру направленной против женщин[105]. Начиная с военного языка и заканчивая военными действиями, война – это мужское действие, созданное, чтобы противостоять женщинам. В то же время женщины – это становится очевидно ближе к концу книги Френч – являются олицетворением мира. В то время как мужчины развязывают войны, женщины организовывают ряд движений – таких, как «Женский поход на Пентагон» в 1980 году, в рамках которого женщины окружили Пентагон, декларируя, что «милитаризм – это сексизм», или мирного женского лагеря «Гринэм Коммон» в Великобритании. Это – хорошие новости, пишет Френч в воодушевляющей концовке своей книги: «Женщины ведут ответный бой на каждом из фронтов»[106].

Многие утверждения, сделанные Френч в ее книге, тенденциозны и неверны с точки зрения истории. Как только она очертила рамки своей парадигмы, она смогла втиснуть в нее почти все, что угодно. Но больше всего поражает эта удивительная дихотомия, на которой она настаивает на протяжении всей книги. Все хорошее – женское. Все плохое – мужское.

Френч, Фалуди и другие были чрезвычайно успешны во внедрении этой идеи. Они также утвердили модель мышления, в которой успех феминистских тезисов начал зависеть от искажения и преувеличения заявлений. Постепенно самые экстремальные утверждения стали нормой. Это проникло во все аспекты деятельности феминисток новой волны. К примеру, в своей чрезвычайно успешной книге «Миф о красоте», написанной в 1990 году, Наоми Вульф утверждала, что, несмотря на то, что польза от феминистских достижений и феминистского анализа и впрямь означают, что женщины сейчас находятся в как никогда хорошем положении, во всех остальных смыслах они буквально умирают. Стало известным ее заявление в «Мифе о красоте», в рамках которого она пыталась утверждать, что в одной только Америке около 150 000 женщин в год умирали от связанных с анорексией расстройств пищевого поведения. Как впоследствии показали несколько ученых, включая Кристину Хофф Саммерс, Вульф преувеличила реальные цифры в несколько сотен раз[107]. Преувеличение и драматизация стали обыкновенной валютой, которой платили феминистки.