Безумие толпы. Как мир сошел с ума от толерантности и попыток угодить всем

Третий и последний вид предвзятости (на данный момент) – «предвзятость выбора». В качестве примера предлагается ситуация, в которой вы учите компьютер распознавать лица. Зрителя спрашивают: «Берете ли вы фотографии из Интернета или из своей домашней коллекции, уверены ли вы в том, что учитываете каждого?» Среди фотографий, которые появляются в видео, есть люди в тюрбанах и без, люди всех цветов кожи и очень разных возрастов. Голос заверяет нас: поскольку большинство продвинутых технологических систем используют машинное обучение, «мы работаем над тем, чтобы предотвратить увековечивание негативных человеческих предубеждений в технологии». Среди вещей, над которыми они работали, – устранение «оскорбительной или явно неверной информации» из числа первых результатов поисковых запросов и предоставление инструментов для жалоб на «ненавистнические или неприемлемые» варианты автозаполнения поисковых запросов.

Нас уверяют: «Это сложная проблема, и не существует чудодейственного средства для ее решения. Но все начинается с нашего осознания проблемы – для того, чтобы мы все могли присоединиться к разговору о ней. Потому что технологии должны работать для всех»[128]. Действительно, должны. Но таким образом в них встраивается очень предсказуемый набор ценностей, присущих Кремниевой Долине.

К примеру, если задать поисковой запрос «физики» по картинкам в Google, очевидно, что с нехваткой женщин-физиков вряд ли можно что-либо сделать. Механизм, видимо, обошел эту проблему, подчеркнув другие виды «разнообразия». Поэтому, несмотря на то, что первая картинка, появляющаяся по запросу «физики» – это изображение белого мужчины-физика, пишущего мелом на доске в Саарском университете, на второй картинке запечатлен чернокожий кандидат наук из Йоханнесбурга. На четвертом фото мы видим Эйнштейна, на пятом – Стивена Хокинга.

Конечно, это требует каких-то объяснений. Очень немногие хотели бы, чтобы какая-нибудь молодая женщина решила, что не может стать ученой-физиком только из-за исторического преобладания мужчин в этой сфере. Точно так же немногие хотели бы, чтобы молодой юноша или молодая девушка той или иной расы решили, что эта сфера для них закрыта из-за небольшого количества представителей их расы в ней. Однако то, что выявляется при помощи поисковых запросов – это не «справедливый» взгляд на вещи, а серьезное искажение истории и преподнесение ее с точки зрения современных предубеждений.

Рассмотрим результаты простого поискового запроса вроде «европейское искусство». Существует огромное число разнообразных изображений, которые могут высветиться в результате этого запроса. Можно также ожидать, что среди первых результатов поиска будут «Мона Лиза», «Подсолнухи» Ван Гога или нечто подобное. В действительности же первое изображение, которое появляется в результате поиска, – это картина Диего Веласкеса. Это неудивительно; удивительно то, что это за картина. В качестве первой картины, появляющейся в результате поиска по словам «европейское искусства», выбраны не «Менины» и не портрет Папы Иннокентия X. Картина, которую мы видим, когда ищем «европейское искусство» – это портрет слуги Веласкеса, Хуана де Парехи, который был темнокожим.

Это потрясающий портрет, но, пожалуй, странный для помещения его первым в результате поиска. Среди первого ряда изображений остальные – это то, что мы и ожидали бы увидеть, ища «европейское искусство», и «Мона Лиза» тоже среди них. Затем впервые появляется «Мадонна с младенцем», и Мадонна на этой картине – темнокожая. Затем – портрет темнокожей женщины, отсылающий к материалу «цветные в истории европейского искусства». Этот ряд изображений заканчивается групповым портретом троих темнокожих мужчин. А следующий за ним ряд – двумя портретами темнокожих людей. Затем следует картина, написанная Ван Гогом – его картина здесь появляется впервые. И так далее, и так далее. Каждый ряд представляет историю европейского искусства как состоящего по большей части из портретов темнокожих людей. Конечно, это интересно, а также точно является «репрезентативным» с точки зрения того, что хотели бы увидеть некоторые наши современники. Но это едва ли является репрезентацией прошлого. История европейского искусства не состоит ни на одну пятую, ни на две пятые и не наполовину из репрезентации темнокожих. Портреты, изображающие темнокожих людей и написанные темнокожими людьми, были редки до недавнего времени, когда население Европы стало меняться. И в таком изображении прошлого есть не только нечто странное, но и нечто зловещее. Можно увидеть, что, по мнению компьютера, это является надлежащей репрезентацией различных групп. Но это – попросту неправдивая репрезентация истории, Европы и искусства.

И это – не единичный случай. Поисковой запрос со словами «западное искусство» предлагает портрет темнокожего мужчины (из материала «Темнокожие люди в западном искусстве в Европе») в качестве первого изображения. Далее большинство картин изображают коренных американцев.