Библейские вольнодумцы

Переводчиков и редакторов Септуагинты, несомненно, должны были также в немалой степени смущать многочисленные антропоморфизмы в описании Яхве, которые так свойственны предельно образному и предметному языку еврейского Ветхого завета. И выражения вроде "десница Яхве", "перст Яхве", "очи Яхве", "нос Яхве", "лицо Яхве" во многих местах в греческом переводе были устранены или заменены более подходящими для трансцендентности бога.

В Книге Иова Септуагинты имена собственные еврейского бога везде заменены нарицательными, а антропоморфизмы в ряде мест также убраны (например, в 4:9, 6:9, 10:4 и в других местах)*. Еще более выразительны в Книге Иова Септуагинты некоторые другие примеры, по выражению Г. Герлемана, "трансплантации Ветхого завета на эллинистическую почву". Встретив в ряде мест Книги Иова еврейское слово Шеол для названия подземного царства мертвых (14:13; 17:13; 24-19), переводчик без колебаний заменил его на "Тартарос" греческой мифологии. А встретив незнакомое ему слово "тан" в месте, где, судя по контексту: "Братом я стал шакалам и другом - страусам" (30:29), речь идет о каком-то существе, обитающем в пустынных местах, переводчик смело перевел это слово - "сирены" - по греческой мифологии страшные птицы с человеческими головами, встречающиеся в безлюдных местах и заманивающие своим пением людей, чтобы пить их кровь**.

______________ * Thorleif В. Die Hebraische Denken in Vergleichen mil dem griechischen. S. 81, 134-135. ** Так и в церковнославянском переводе: в СП - "шакалам" (ср. Мих. 1:8; Ис. 13:22).

Особенно показательно для стремления переводчика Книги Иова уделить в своем переводе внимание греческой мифологии еще одно место. В 42:14 автор приводит имена трех дочерей Иова, из которых третья носила имя, состоящее из двух слов "Керен-Гаплух"- евр. "рог с притираниями". Переводчик передал это имя: "Амалтеев рог". Как известно, согласно греческому мифу, Амалтея была козой, вскормившей своим молоком младенца Зевса, которого мать его, богиня Рея, скрывала от отца - Кроноса. За это Зевс превратил один рог Амалтеи в "рог изобилия" и наделил его волшебным свойством давать его обладателю все, что тот пожелает. Так греческий языческий миф вошел элементом в еврейское Священное писание! Позже, в V в. н. э., переводчика Септуагинты за это резонно упрекнул один из отцов церкви Феодор Мопсуэстский. "Можно ли было приписать Иову, человеку святому, но варвару, эдомиту родом, знание языческих басен о Юпитере, Юноне и Сатурне?"

Судя по всему, переводчик Книги Иова чувствовал себя значительно менее связанным оригинальным текстом, чем переводчики других книг Ветхого завета, может быть, потому, что Книга Иова единственная из раздела Писаний в Ветхом завете, которая еще официально не была канонизирована. (Канонизация всего Ветхого завета была закончена только в I в. н. э.) Отсюда значительная "вольность" перевода. Но это же обстоятельство открывало для переводчиков Книги Иова большую возможность внести в свой перевод те новые идеи и догмы, которые вызрели в религии Яхве в последние два-три века до н. э. Редакторы нового перевода использовали для этого тот же прием, что и первые редакторы Книги Иова: они внесли в речи самого Иова ряд поправок в духе новой доктрины, а вместе с тем разительно изменился образ древнего вольнодумца. В переводе был существенно смягчен целый ряд наиболее резких выпадов Иова, мест, где он обвиняет бога не только в несправедливости по отношению к нему самому, но также в несправедливом управлении всем человечеством в целом. Вот несколько примеров (приводим рядом оба текста - еврейский и греческий Септуагинты в переводе на русский язык Юнгерова).

Еврейский текст

19:6. Знайте же, что Бог неправосудно поступил со мной.

27:2. (Клянусь, как) жив Бог, отнявший право мое, и Шаддай, огорчающий душу мою.

Септуагинта

19:6 Знайте, что Господь смутил меня.

27:2. Жив Господь, судивший мне так, и Всемогущий, огорчивший душу мою*

*Ср. также церковнославянский перевод, который следует за Септуагинтой.

В тексте Септуагинты в обоих стихах исчезло обвинение бога в неправосудии, несправедливом отношении к Иову, осталось только смиренное признание: бог смутил Иова, привел его в трепет и смятение.

Характерным образом "подправлен" стих 10:16; в оригинале - Иов упрекает бога: "...как лев, охотишься за мной". В переводе: "Я уловляюсь, словно лев", непочтительное сравнение бога с хищником снято.