Библейские вольнодумцы

Иудейская теология с глубокой древности настаивала на том, что бог Яхве любит людей. В ранний период - как родич своих родичей, позже - в силу "завета" - союза, заключенного с народом Израиля, который он сам же избрал из всех народов. Но с течением времени Яхве по причинам, о которых выше уже говорилось, принял черты бога универсума, бога над всеми народами, а вместе с тем отдельный индивид видел в нем также бога, имеющего прямое отношение к его отдельной личности. И тогда между этими двумя сторонами божественной сущности - универсальной и личностной - неизбежно должно было возникнуть противоречие. Универсальный, мировой бог должен был в обыденном религиозном сознании, в сознании отдельного верующего иудея стать слишком трансцендентным, отчужденным и недоступным, непонятным и даже враждебным. Автор Книги Иова именно таким и представил отношение своего героя к богу. Иова постигли страшные бедствия. Он верит, что их наслал на него тот же бог, который ранее так хорошо к нему относился и который должен знать о полной невиновности Иова. За что же Иов так страдает? В отношениях между людьми невинно пострадавший может обратиться в суд, где ему должны либо доказать его вину, либо оправдать, если будет доказана его невиновность. Но в случае с Иовом судья - это тот же бог, который так несправедливо поступил с ним, а ведь бога не вызвать на суд. Иов горько жалуется: "Ибо (Он) не человек, как я, чтобы я мог ему ответить, чтобы нам вместе идти на суд. Нет посредника между нами, кто положил бы свою руку на нас обоих" (9:32-33). Без всякой надежды получить ответ Иов задает богу вопрос: "Что ты выискиваешь грех во мне и прегрешение во мне ищешь, хотя знаешь, что я невиновен, и от руки твоей спасителя нет?" (10:6-7). И в полном отчаянии Иов приходит к страшному выводу: бог зол и жесток: "(Все) одно, потому (и) говорю я: губит Он невинного, (как) и злодея. Когда (Его) бич поражает внезапно, отчаянию невинных Он смеется" (9:22-23).

Христианство предложило свои ответы и на эти вопросы Иова. На его жалобы "нет посредника" и "нет спасителя" ответ был: есть посредник и спаситель - это Иисус Христос.

Независимо от того, каким в действительности был реальный человек из Назарета, странствующий "равви" (евр.- "учитель") по имени Иешуа (Иисус), вокруг этой личности в массовом религиозном сознании первых христиан сложился идеальный образ Иисуса Христа, бога, который из любви к людям спустился с неба на грешную землю и облекся в человеческую плоть ("вочеловечился"). Таким образом, богочеловек Иисус Христос стал способным страдать и вместе с тем, значит, сострадать, он стал близок страждущему человечеству. В мире, полном зла и страданий, Иисус стал проповедовать любовь между людьми, даже любовь к врагам, и сам явил пример такой универсальной любви - отдал себя на мучительную смерть в качестве искупительной жертвы за грехи человечества. Этим Иисус Христос открыл для людей возможность после смерти обрести новую жизнь и блаженство в Царстве бога, и таким образом бог обнаружил свою истинную сущность - любовь. Таков был ответ христианства автору Книги Иова. Бога, каким его представил в своей поэме этот автор, невозможно было полюбить, такой бог мог внушать только чувства страха и ненависти. Иное дело христианский бог. Автор Первого послания апостола Иоанна заверяет: "Любовь Божия к нам открылась в том, что Бог послал в мир Единородного Сына Своего, чтобы мы получили жизнь через Него... Бог есть любовь... Будем любить Его, потому что Он прежде возлюбил нас" (4:9, 8, 19). Здесь же Иоанн поясняет, что он имел в виду в словах "...чтобы мы получили жизнь через Него": "Сие написал я вам, верующим во имя Сына Божия, дабы вы знали, что вы, веруя в Сына Божия, имеете жизнь вечную" (5:13). "Жизнь вечная" - это вечное существование в блаженстве и славе после смерти в Царстве Божием. То же обещание, что и в приведенном отрывке из Послания Павла к римлянам, которое цитирует автор предисловия к Книге Иова во французском переводе Библии в качестве убедительного ответа автору Книги Иова. А у нас невольно возникает вопрос: а показались бы эти ответы столь же убедительными древнему вольнодумному автору поэмы, какими они должны были показаться тем, к кому спустя почти полтысячелетия обращались со своими посланиями апостолы - членам первых христианских общин, "верующим во имя Сына Божия"?

Тут нам следует вернуться к той оценке, которую дал Книге Иова и ее герою С. Террьен, выше мы ее уже приводили. Террьен считает, что Иов "отверг этический монотеизм", а также "культ и храм, Закон и Завет", и в результате пришел к "чистой религии". И тогда Иов при всей глубине своих бедствий "испытал глубокую радость от сознания присутствия того, кто движет и согревает миры...". Отзвуки идей автора поэмы об Иове с его верой в божество, стоящее по ту сторону человеческих интересов и морали, по Террьену, можно обнаружить также у Иисуса и святого Павла"*.

______________ * Terrien S. Job - Poet of existence. P. 98.