Бигуди для извилин. Возьми от мозга все!

Есть у меня шестёрка слуг,Проворных, удалых.И всё, что вижу я вокруг, —Всё знаю я от них.Они по знаку моемуЯвляются в нужде.Зовут их: Как и Почему,Кто, Что, Когда и Где.

Мораль проста: инициировать своё мышление следует, задавая ему вопросы. Это ещё один способ тормошить мышление, вполне сочетаемый с тем, что предлагает синектика.

Никаким эвристическим принципам не удастся успешно следовать, если мышление не подготовлено к эффективной аналитической работе на самом первом этапе решения задачи. А готов ли ваш интеллект к сложному мыслительному процессу? Можно ли его укрепить и подготовить к любому испытанию «на прочность»? Какие есть способы и методы такой тренировки мышления?

Однажды в чайхане пожилой человек начал давать всевозможные советы ходже Насреддину.

— Почему я должен поступать так, как ты мне говоришь? — спросил ходжа.

— Потому что я тебя старше! — вскричал человек, оглаживая бороду.

Тогда Насреддин заметил:

— Насыщает не время, проведенное в чайхане, а количество съеденного плова.

Множество рекомендаций для расширения интеллектуальных возможностей приведено в современной мировой психологической литературе (её можно условно назвать «Как сделать свой мозг спортсменом»). Часть методик представлена достаточно схематично, другие описываются подробно, обсуждаются условия и границы их применимости. Ниже мы будем ссылаться на некоторые из известных методик — с нашими комментариями и дополнениями. Но подобно плову, они требуют, чтобы на них не только смотрели.

Итак, что же ещё, кроме «принципа проникновения», можно использовать при решении различного рода творческих задач?

Бигуди № 34

Попробуем подойти творчески к такой ситуации. Отец приходит домой, видит, что его сын-школьник за столом играет с друзьями в карты! На деньги! Отец, желая быть мудрым воспитателем и не прибегать к крайним мерам, кладёт на стол монету, скажем, новенький десятирублёвик. Ещё одну монету — в 5 рублей — он держит в руках и обращается к сыну: «Послушай-ка, придумай лучше, как положить монету в 5 рублей под монету в 10 рублей, совершенно не прикасаясь к последней ничем, не дуя на неё. И желательно без телекинеза! Справишься — забирай обе монеты». Сын думал недолго. «Ты, папа, придумывай ещё, — сказал он, засовывая в карман деньги, — Это, пожалуй, выгоднее, чем играть в карты». А Вы уже поняли, что сообразил сделать сын?⁴⁶

Самая плохая бумажка лучше самой хорошей памяти

Вспомним: наше сознание способно при обработке информации удерживать в «оперативной памяти» не так уж много её фрагментов — не более 7. Поскольку её емкость не слишком велика, она быстро переполняется. Как в кинокомедиях — кто-то втискивается в заднюю дверь битком набитого автобуса, из-за чего из открытой передней двери человек выпадает. Так и здесь — первичные данные вытесняются последней поступившей информацией.

Поэтому мышление не способно одновременно и воспринимать новые данные, и извлекать что-то из памяти, и вести вычисления. Чтобы облегчить работу мышления, нужно, как говорят, экстернализировать информацию. Собственно, это означает, что на помощь оперативной памяти приходят другие её типы. Либо информация просто хранится на других носителях.

Значит, нужно уметь в удобной для вас форме записывать информацию: начальные данные, промежуточные выкладки, идеи о направлениях поиска ответа, рисовать картинки (включаем визуальную память). Полезно не только делать записи, рисовать схемы, наброски, но и просто разговаривать вслух, хотя бы с самим собой (включаем слуховую память). Этот следующий шаг поисков в «пространстве проблемы» назовём «принципом бухгалтера» (в его работе как раз требуется тщательный учёт всех передвижений капитала: в данном случае капитал — наши наблюдения, сведения, предположения).

Заметим: вообще записывать появляющиеся мысли (и не только относящиеся к данной проблеме) — важно и полезно. Альберт Эйнштейн, по воспоминаниям его друзей, с молодых лет имел такую привычку. Он всегда — даже во время морской прогулки на яхте — Мог вытащить блокнотик и записать какие-то свои соображения.

Конечно, можно сказать «Это же Эйнштейн!» Но возможно, он ещё и поэтому стал тем Эйнштейном, на которого можно ссылаться без особых пояснений?

Сходная привычка есть у множества людей. А многие другие, думаю, нередко сожалели о чём-то очень существенном и неповторимом, мелькнувшем и не остановленном. Знаете, что нужно сделать? Победить свою лень. Нужно убедить себя: всё, что будет записано, на самом деле никакие не пустяки — это часть твоей неповторимой жизни, часть того дела, которое останется, возможно, после тебя, которым даже можно будет гордиться[107].