Билет на ладью Харона

В конце концов он остановил внимание на взводе отдельно стоявших пятитонных дизельных «Опель Блиц», с высокими, почти до плеча ему, рубчатыми колесами, тентованными кузовами и просторными кабинами.

Наверное, это были все же гражданские машины, по случаю мобилизованные в войска, поскольку позади водительских сидений там наличествовали откидные спальные места. Вряд ли хуже, чем в купе спальных вагонов.

— Пойдет, — удовлетворенно сказал Тарханов, что вызвало у Вадима даже некоторое удивление. Он приготовился терпеть придирчивость друга еще несколько часов.

— Я их хорошо знаю. Движок двести сил, запас хода на одной заправке шестьсот кэмэ, довольно надежные. Не хуже наших «Зубров».

Ляхов было решил, что главное дело сделано, но оказалось, все только начинается. Тарханов определился только с типом машин, а теперь пришло время выбирать конкретные экземпляры.

— Ты не дергайся, не дергайся. Спешить, как договорились, нам некуда. Полгода впереди, так? Ошибаться же крайне нежелательно. Чиниться в пути — последнее дело. Лучше мы сейчас с тобой каждую гайку проверим, попутно я тебе объяснять и рассказывать буду, чтобы машину, в которой за руль сядешь, узнал лучше, чем свою бабу знаешь.

Сказал, посмотрел искоса на Вадима, не обидится ли вдруг за сорвавшуюся фривольность?

Нет, не обиделся, проскочило, как в нормальном солдатском разговоре.

Еще одну бестактность Тарханов допустил, спросив Ляхова:

— Небось, кроме как куда ключ совать и куда бензин лить, другими познаниями не располагаешь?

— Чего это вдруг? — усмехнулся Вадим, не желая спорить, унижаться, доказывая, что с детства гонял на таких машинах, что Сергею и не снились. Куда проще ответить. — Какая педаль для чего — знаю, когда капот следует открыть и на мотор посмотреть, когда сапогом по баллонам постучать…

— Тогда да, тогда конечно. В общем, вот это моя будет, эта твоя. Пробег, судя по счетчику, небольшой, резина хорошая, а что внутри — сейчас разберемся. Рулевое проверим, подвеску, трансмиссию, движки, проводку — все проверим. Для себя работаем, не для дяди…

Часа через два, перемазанные маслом и пылью, кое-как отмыв руки бензином, они вывели первые две машины из парка.

— Теперь «Татрой» займемся, и что б нам еще такое для Львовича подобрать?..

После размышлений, сопровождавшихся пространными комментариями, Тарханов решил посадить Розенцвейга за руль восьмитонной наливной цистерны, тоже на базе «Опеля», чтобы, значит, сократить номенклатуру потребных запчастей.

— Зальем солярки, и до самой Москвы — никаких проблем.

— Да какие теперь проблемы, сколько по пути городов, нефтебаз, заправок…

— А ты в этом стопроцентно уверен? Я — нет. Пока что перед нами — терра инкогнита. Что там дальше, за чертой горизонта, не знаю, гадать не хочу. За два дня убедился, никакой жизненный опыт к происходящему отношения не имеет. Гарантируешь, что дальше ничего неожиданного не случится?

Разумеется, гарантировать этого Ляхов не мог.

— А если снова влетим в неевклидово пространство? — продолжал рассуждать Тарханов. — Я, знаешь ли, принимать решения приучен, исходя из достоверного знания обстановки. Пока такового нет — рассчитывать следует на самый неблагоприятный вариант развития событий. Я вот, пока возились, все время думал, и вчера ночью тоже.

Ляхов и сам обратил внимание на непривычную задумчивость друга. То есть он, конечно, легкомыслием никогда не отличался, но работа мозга на его лице особенно не отражалась. Наверное, потому, что до сих пор мыслить ему приходилось в привычных категориях, решать задачи в принципе стандартные, в них только нужно было вовремя подставлять нужные значения.

А сейчас, конечно, дело совсем другое, вот и мучается командир, привыкший все знать и уметь лучше своих подчиненных, а также полностью отвечать за правильность и последствия своих решений.

— И что придумал? — с некоторой излишней веселостью поинтересовался Ляхов. Ему после возвращения в родное пространство-время обстановка представлялась скорее увлекательной, таинственной, загадочной, но не слишком опасной.

— Что можем мы вообще никуда не добраться. Вариант, что опять провалимся в другое или в третье время, я сейчас не беру. А вот если так получится — как нас выкинуло на полгода назад, так эта разница и сохранится?

— В смысле?

— В том смысле, что, пока мы будем до Москвы добираться, наш мир ровно на столько же времени сдвинется в будущее. Как было между нами полгода, так и останется.

Перспектива показалась Ляхову пугающей. Именно потому, что выглядела достаточно логично. Но тут же нашелся и контрдовод.

— Мы пока ехали, с Розеном тоже болтали. Не совсем о том, что ты сказал, а практически в ту же струю.

Вадим кратко пересказал суть своей гипотезы и завершил очередным силлогизмом:

— Значит, если миры расстыкованы и друг на друга не влияют, мы вполне автономно доберемся до Москвы и отыграем все назад.

Видя, что Тарханов убежден не до конца, привел еще один убойный, на его взгляд, довод.