Билет на ладью Харона

— Когда мы сюда выскочили, время здесь тоже как бы на месте стояло. У нас уже август, а здесь по-прежнему январь. Значит, пока мы тут крутиться будем, там — постоит…

— Хорошо, — согласился Сергей, хотя на самом деле не понял почти ничего из слов Ляхова. — Раз нам все равно ничего другого не остается, будем считать, что так все и складывается.

— И ладненько. Нельзя же, в самом деле, полгода к цели пробираться, не веря, что она существует. Как капитан Амундсен к Южному полюсу. Доедем, тогда и посмотрим. Каждая задача должна решаться по мере поступления, никак не раньше.

Что же касается транспортных планов Тарханова, их пришлось корректировать немедленно по возвращении к дому.

Майя категорически заявила, что никаких машин она водить не собирается. Не ее это профессия, и вообще она умеет ездить только на своей, по гладкому асфальту и не более часа подряд. Потом ей надоедает нажимать педали и дергать рычаг скоростей.

— Вы взялись, вы нас и возите. А я буду рядом сидеть и в окошко смотреть.

Таким образом, роль водителя «Татры» принял на себя Розенцвейг, а вместо собственного бензовоза решили ограничиться парой бочек неприкосновенного запаса, пополняя основные баки на каждой встреченной заправке или нефтебазе.

Окончательно погрузку закончили уже в сумерках.

Пожалуй, оснащенности отряда позавидовал бы теперь сам Робинзон Крузо, с таким вкусом перечислявший все, что ему удалось переправить на остров с потерпевшего крушение корабля.

Пропитания взяли с запасом, из расчета на двести дней, то есть ровно тысячу коробок усиленных суточных рационов. Рассчитанных лучшими диетологами для полноценного питания солдат десантных подразделений в тылу врага. При энергетической ценности в пять тысяч калорий в комплект входили банки с саморазогревающимися супами, разнообразными мясными консервами с гарниром, чаем, кофе и соками, хлеб и галеты в вакуумной упаковке, тонизирующий шоколад, поливитамины и даже салфетки и туалетная бумага защитного цвета.

Конечно, такая пища может и поднадоесть при постоянном употреблении, но тут уж выбирать не приходится.

Майя, правда, ужаснулась, прочитав на крышке коробки информацию о составе и калорийности предлагаемого меню.

— Если все это съедать, так меня килограммов до восьмидесяти разнесет!

— Не бойся, — успокоил ее Тарханов, — если будешь работать соответственно, так еще и добавки запросишь.

— Что значит — соответственно?

— Соответственно — то есть как положено, — пояснил Ляхов. — В наряды ходить, в караулы, в разведку. Помогать колеса перемонтировать, дрова заготавливать, за водой с канистрами бегать. И так далее. В израильской армии, вон Львович скажет, девушки, за исключением трех дней в месяц, пашут совершенно на равных с мужиками. И никаких профсоюзов…

— Дождетесь, — фыркнула Майя. — Я пока ни в израильской, ни в русской армии не служу. Ты меня на пикник пригласил, вот пока не доставишь, где взял, я считаю, он продолжается.

— Ну-ну, — неопределенно ответствовал Вадим.

Кроме продовольствия, в кузов тархановской машины забросили тюки с десятком верблюжьих одеял, верхней одеждой и нижним бельем, сапогами и ботинками, надувными матрасами, шанцевый инструмент в ассортименте, несколько бухт веревок разного диаметра. Мало ли с чем придется столкнуться в пути. Например, переправу наводить.

Естественно, запаслись и напитками, правда, выбор в офицерском буфете был невелик. В основном баночное пиво и не слишком хорошее вино. Но уж что-что, а бар или ресторан по дороге явно встретится. Там и пополним коллекцию. Как на Руси говорится, дорвемся до бесплатного. То же и с табаком. Курить армейские израильские сигареты, конечно, можно, но только от безысходности.

Оружия взяли не так уж много, исходя из того, что окружающий мир все-таки пуст и безлюден.

Но они не были бы военными людьми, если бы приняли существующее положение дел за константу. Поэтому, кроме автоматов, прихватили два пулемета «МГ», пять снайперских винтовок, по ящику патронов на каждый ствол и еще четыре ящика осколочных гранат. А также две сотни парашютных ракет и сотню фальшфейеров. Вдруг потребуется освещать местность там, где никаких источников, кроме автомобильных фар, не окажется.

Ляхов действительно, оказавшись на складе медицинского имущества, отоварился по полной программе. Рассчитывая на худшее, взял родную, то есть российского производства, палатку «УСБ», в которой не только медпункт развернуть можно, но и жить достаточно комфортно, поскольку к ней в комплекте прилагалась чугунная походная печка, работающая на солярке.

При температуре «за бортом» до минус тридцати даже в одном исподнем не холодно. Те самые стандартные ящики с инструментарием и медикаментами, о которых думал, пусть и маркированы они были не русскими, а еврейскими буквами, но внутри — совершенно то же самое.

В общем, машины оказались загружены под завязку, и, если бы пришло в голову взять с собой что-нибудь еще, положить это было бы и некуда.

Когда завечерело, вновь запустили здешний дизель-генератор, дороги и аллеи осветились яркими фонарями.