Билет на ладью Харона

Максим Бубнов вдруг почувствовал себя плохо.

Слабость неожиданно навалилась, тошнота не тошнота, но что-то вроде, и тоска…

Впрочем, тоска — это как раз понятно, последствие массированных выбросов адреналина в кровь.

После переживаний текущего дня, нервной и физической нагрузки, ломки всей привычной картины мира, происходящей не только в сознании, но и гораздо глубже, ему бы заснуть без задних ног…

Но если все-таки бодрствовать и размышлять, так не здесь, а перед камином на третьем этаже каменного коттеджа, а еще лучше — английского или шотландского замка с мощными стенами, крепкими воротами и поднятым мостом, гарантирующим от вторжения врагов.

Эта пристально вглядывающаяся со всех сторон темнота…

Сколько можно требовать от человека, привыкшего совсем к другой жизни?

За спиной хрустнул сучок, и доктор вскочил, вскинул перед собой автомат.

— Спокойно, командир, это я, Колосов. Присядьте. Вот смешно, я ведь тоже второй час идеи обдумываю. А если бы нам, вернувшись домой, раскопать могилу дважды мертвого полковника? Что мы там увидим?

— Так если бы я знал, Саша! — Появление Александра его обрадовало. Вдвоем намного спокойнее, и разговор вслух позволяет выпустить пар, в то время как внутренний монолог или диалог только повышает давление. — Я б тебе немедленно все объяснил. Увы, некромантия — не моя специальность. Ничего, скоро мы услышим столько теорий и гипотез… А пофантазировать, конечно, можно. Время веселее побежит. Вот, к примеру, предположим, что акт захоронения на самом деле является обеспечением мистического процесса перехода в «лучший мир».

Могила, как аналог портала.

Считается же, что незахороненный покойник не может попасть в рай, что душа его скитается поблизости от тела и творит живым всякие пакости…

Кстати, свободно можно предположить, что методики обращения с трупами у представителей языческих вероисповеданий и культур учитывают пока непонятный нам процесс. Славянское, скандинавское, индийское сожжение — это способ избавить своих покойников от того, что происходит здесь и сейчас?

Тело исчезает в огне, а «душа» воспаряет непосредственно в «горние выси»?

А древнеегипетское бальзамирование? Труп тщательно потрошат, пропитывают смолами и, главное, туго-натуго пеленают и погребают под тоннами камня. И захочешь — не вылезешь. А вот еще есть тибетская «Книга мертвых», там тоже свое рацио присутствует. А зороастрийцы складывают покойников в специальные башни, где их расклевывают хищные птицы…

— Ну и много ж вы знаете, господин полковник, — с завистью вздохнул Колосов. — Нас в училище такому не учили…

— Книжки нужно читать, а не только футбол по дальновизору смотреть, — наставительно сказал Максим.

— Так футбол же интереснее! Нет, я книжки тоже читаю, только больше, конечно, развлекательные. От научных у меня сразу в голове шуметь начинает и строчки путаются…

— Тяжелый случай. Боюсь, придется тебе в отставку штабс-капитаном выходить.

— Так, это еще когда будет, — легкомысленно махнул рукой подпоручик.

— Гораздо скорее, чем тебе сейчас кажется. Ладно, Саша, извини, чего-то спать мне захотелось. Прилягу. Поднимешь по-штатному.

Разбудил его Фрязинов через целых три часа.

— Господин полковник, последний раз Щитников на связь не вышел. В два я с ним разговаривал, они отдыхали, все было нормально. В три сеанс не состоялся.

Доктор взглянул на яркие фосфорные стрелки часов. Три пятнадцать.

— Что ж ты сразу…

— Решил подождать. Вдруг у них обстоятельства.

— И дальше что?

— Оставил рацию на приеме. Может, еще выйдут.

— Да ты что? Батарея и так практически сдохла.

— Я запасной аккумулятор подключил. Через преобразователь. У меня в запасе был. Но вообще-то… — замялся воентехник. — Мы тут посоветовались… Может, лучше все-таки открыть проход обратно? Пусть генерал решает. Послать дозор на машинах — через полчаса все станет ясно. Может, ребятам срочная помощь требуется.

— Правильно, — подтвердил подошедший Колосов. — У нас приказа не было здесь до упора сидеть. Тем более обстоятельства чрезвычайные.

Максим был совершенно согласен с товарищами.

Поплескав в лицо водой из фляжки, сделав несколько спортивных упражнений, способствующих обретению бодрости, закурив, наконец, он был готов к принятию решений.

Сейчас он даже не понимал, почему не выскочил отсюда, как ныряльщик с глубины, сразу же, как только увидел первого мертвеца?

Магия нечетко отданного приказа? Соображение о том, что начальству виднее, а его задача — прежде всего обеспечить выполнение миссии Щитникова?

Зачем-то его ведь послали с отдельным пакетом за сотню километров отсюда? Вдруг на самом деле имеет место стратегический замысел, мудрость которого не дано постигнуть нестроевому капитану, пусть и возведенному в целые подполковники?

А, гори все огнем! Его назначили главным за операцию, вот он и принял решение.

— Давай, Василий, включай на выход. Разбудим начальство — не беда! Тем более, я еще тут кое-что придумал. Боюсь, что генералу нашему будет очень интересно.

Глава двадцать первая

Чекменев выслушал доклад и счел решение Бубнова возвратиться совершенно правильным.