Биржевые миллионы, кто и как заработал их на российском фондовом рынке.

В те годы помимо коммерческих проектов я старался участвовать в близких мне по духу общественных формациях. Была, например, такая организация «Круглый стол бизнеса России». Я стал членом президиума, в который входили известные люди: Рубен Варданян, Гусинский, Ходорковский, Кивелиди, руководители больших банков. Помню, на одном из президиумов с критикой «Круглого стола» от имени малого бизнеса выступил Владимир Соловьев, ныне телеведущий. Он тогда был малым бизнесменом. А я оказался первым, кто его поддержал, сказав, что он прав. Хотя он признавался мне, как боялся в тот момент, что его «заклюют». Мы его поддержали, включили в организацию, показав, что можно не боясь критиковать, и это не обязательно приводит к роли отщепенца, гонимого. Тот «Круглый стол» был его первой публичной трибуной. Надо признать, эта общественная организация была для того времени интеллектуальным конгломератом. Нас приглашал к тесному сотрудничеству Ельцин. Но с этой фигурой я не хотел близко работать: мне слишком хорошо было известно, что он лихо «рубит с плеча» – в том числе и в кадровых вопросах, лихо пьет водку. От таких неуправляемых импульсивных людей лучше дистанцироваться – таков всегда был мой принцип. И вокруг Горбачева, и позже вокруг Ельцина крутилось много человеческой «пены» далеко не самого чистого свойства. В силу этого обстоятельства много в действиях этих лидеров было противоречивого, некомпетентного. Но вот в чем состоит интересное наблюдение с позиций нынешних рыночных реалий: и Ельцин, и Горбачев были вынуждены покинуть свои посты, когда цена на нефть падала до критических минимумов. Таким вот образом рынок все расставлял по своим местам. Со временем все же начинался подъем цен на сырье, и наши правители, уже новые, вели себя ровно так, как ведут себя обычные обыватели, у которых «завелись деньжата» – никого не слушают, ничьим мнением не интересуются. Их чиновники в таких обстоятельствах даже и не воруют, а просто делят – кому сколько дать. Когда же денег становится меньше, во власть приходят думающие люди. И такие люди, которые прежде находились в каком-то непонятном политическим лидерам рыночном пространстве, обязательно рано или поздно придут и в нынешнюю власть.

– Видимо, такое добровольное принятие на себя «общественной работы» было для Вас в те годы одним из составляющих алгоритма успеха. Должно быть, в душе Вы оставались все тем же комсомольским лидером, для которого «общественные нагрузки» – неотъемлемая часть жизни. Но в новой обстановке все это стало приносить связи и контакты в деловом и властном мире. Одновременно хочется спросить Вас об отношениях, так сказать, не вполне общественно одобряемых. То есть – с криминалом.

– Тогда по порядку. Во времена моей работы с польской компанией в СЭВ прошли большие сокращения, высвободились целые этажи офисов. И я, не без некоторого внутреннего удовольствия, стал арендовать огромный кабинет своего бывшего начальника. Мои прежние сослуживцы бегали ко мне посмотреть на все это, выпить кофе или даже коньяку, страшно завидовали. Потом эта зависть пошла выше по начальству, и меня стали гонять с этажа на этаж, переселять в разные кабинеты, под всевозможными предлогами, чтобы только досадить. В определенный момент мне это надоело, и я попросил друзей помочь найти более стабильное место. Тогда-то меня и познакомили с Вадимом Ивановичем Тумановым. Он был первым кооператором в России, первым артельщиком и вообще личностью легендарной. У него уже были налажены замечательные отношения и с московскими властями, и с Ельциным. Недалеко от «небоскреба-книжки» СЭВ был его особнячок. Ему тогда требовался в команду человек, который возглавил бы все его торговые направления. Наши общие друзья меня спросили: пойдешь? Я согласился, но с условиями. Первое: я тоже хотел быть акционером в этой компании. Второе: я заявил, что работаю до тех пор, пока вы все дружите. Если вы перестаете дружить, то я считаю себя освобожденным от обязательств. Так я встретился с Тумановым. Не знаю, с кем его сегодня можно сравнить. Он построил часть новой московской кольцевой дороги, добывал золото, открыл первый частный асфальто-бетонный завод. Туманов мне сразу сказал, что в торговле ничего не понимает.