Битва на Калке. 1223 г.

Новгородская первая летопись

по сравнению с Лаврентьевской и Ипатьевской летописями дает новые детали: «В год 6732 (1223). В том же году из-за грехов наших пришел народ неведомый, который хорошо никто не знал, кто они и откуда пришли, и что за язык их, и какого они роду, и что за вера их. А называют их „татары“, а другие говорят „таурмены“, а третьи — „печенеги“. Иные же полагают, что это о них Мефодий, Патарский епископ, свидетельствует, будто вышли они из пустыни Этривской, лежащей между востоком и севером. Ведь так Мефодий говорит, что к скончанию века явятся те, которых изгнал Гедеон, и завоюют всю землю от востока до Евфрата и от Тигра до Понтского моря, кроме Эфиопии. Бог один знает, кто они и откуда пришли. Премудрые мужи, кто книги разумеют, знают их хорошо. А мы их не знаем, ни кто они, но здесь написал о них для того, чтобы помнили о них русские князья и о беде, что была от них. Ведь слышали мы, что многие народы они покорили: ясов, обезов, касогов и половцев безбожных множество избили, а других загнали так, что они умирали, убиваемые гневом Божиим и Пречистой Его Матери. Много же зла сотворили те окаянные половцы Русской земле, потому всемилостивый Бог захотел погубить куман, безбожных сынов сыновей Измаила, чтобы отомстить за пролитую кровь христианскую; так и случилось с ними, беззаконными. Ведь прошли те таурмены всю страну Куманскую и дошли до границы Руси, что зовется вал Половецкий. И прибежали окаянные половцы, остаток побитых, Котян с другими князьями, а Даниил Кобякович и Юрий были убиты и с ними множество половцев. Этот же Котян был тесть Мстиславу Галицкому. И пришел он с просьбой с князьями половецкими к зятю в Галич, к Мстиславу, и ко всем князьям русским, и дары принес многие: коней и верблюдов, и буйволов, и девок, и одарил князей русских, и сказал так: „Нашу землю татары теперь отняли, а ваша завтра взята будет“, и взмолился Котян о помощи зятю своему. И Мстислав начал просить братью свою, князей русских, так говоря: „Если мы, братья, половцам не поможем, то они сдадутся татарам и от того тех сила увеличится“. И так подумав много о себе, отправились князья в путь по просьбе и мольбе князей половецких. И начали воины пристраиваться каждый к полку своего князя. И выступили, собрав землю всю Русскую, против татар, а были они на Днепре, на Зарубе. Тогда же узнали татары, что идут русские князья против них, и прислали послов к русским князьям, так говоря: „Вот услышали мы, что идете вы против нас, послушав половцев, а мы вашей земли не трогаем, ни городов ваших, ни сел ваших, не на вас пришли, но пришли по Божьей воле на холопов и на конюхов своих, на поганых половцев. А вы заключите с нами мир; если половцы прибегут к вам, вы бейте их, а добро берите себе: потому слышали мы, что и вам много зла они причинили. Потому и мы их бьем“. Всего этого русские князья не послушали, но послов убили, а сами выступили против татар и, не дойдя Олешья, стали на Днепре. И прислали к ним во второй раз послов татары со словами: „Раз вы послушались половцев, а послов наших убили и идете против нас, то идите, но мы вас не трогали, и пусть нас рассудит Бог“, и отпустили русские их послов. Тогда же Мстислав перешел через Днепр и напал с тысячью воинов на сторожи татарские и победил их. А оставшиеся в живых татары вместе с воеводой своим Гемябеком спрятались в кургане половецком, и там некому им было помочь, и погребли живым в земле своего воеводу Гемябека, желая жизнь ему сохранить, а тут нашли его половцы и, выпросив у Мстислава, убили. Когда русские князья услышали про это, они перешли Днепр и выступили все вместе, преследовали татар 9 дней и зашли за Калак реку. И послали в дозор Яруна с половцами, а сами станом стали тут. Тогда же Ярун столкнулся с татарами, желая биться, и побежали половцы назад, не успев ничего сделать, и потоптали, бежав, станы русских князей, не успевших выстроить свои полки. И смешалось все, и была сеча злая и лютая. Мстислав же, киевский князь, увидев это несчастье, не сдвинулся с места нисколечки. Ведь стал он на горе над рекою над Калкой, и было то место каменистое, и устроили здесь укрепление вокруг себя из кольев, и бились с ними из укрепления того три дня. Другие же татары выступили против русских князей, преследуя их до Днепра, а около укрепления того оставили двух воевод Чегирхана и Тешухана против Мстислава и зятя его Андрея и Александра Дубровецкого: были ведь эти два князя со Мстиславом. Здесь же и бродники с татарами были, и воевода Плоскына. И этот окаянный воевода, целовавший крест честной Мстиславу и обоим князьям, что их не убьют и отпустят за выкуп, обманул их, окаянный: предал их, связав, татарам. А татары укрепление взяли и людей посекли, и здесь русские пали костьми. А князей, взятых в плен, задавили, положив их под доски, а сами сверху сели обедать, и так они свою жизнь окончили. А других князей гнали до Днепра и убили шестерых: Святослава Яневского, Изяслава Ингваревича, Святослава Шумского, Мстислава Черниговского с сыном, Юрия Несвижского. Тогда же Мстислав Мстиславич прежде всех переправился через Днепр, оттолкнув от берега лодки, боясь, не идут ли за ним татары, а сам едва убежал. А из прочих воинов каждый десятый вернулся восвояси, а иных половцы убили из-за коня, а других из-за одежды. Вот так за грехи наши Бог посеял недоумение в нас и погибло бесчисленное множество людей. И был вопль и плач и печаль по городам и селам. Несчастье это случилось месяца мая в 31-й день, в день памяти святого Еремея. Татары же повернули от реки Днепра, и никто не знает, откуда они пришли и куда подевались: Бог знает, откуда пришли на нас за грехи наши».