Битва за Ленинград 1944. Первый Сталинский удар

Несмотря на то, что противник знал, где, когда и как будет вестись наступление, мощь первых ударов сломала все его расчеты отсидеться за сильными укреплениями. Уже в первые дни 9-я апд (л) и 170-я пд были разгромлены. Вводимые для запечатывания резервы были недостаточны и запаздывали, перемалывались советскими войсками. Хотя ввод подвижных групп 2-й Ударной и 42-й армии не удался, танкисты 1-й ктбр и 220-й тбр смогли уничтожить значительное количество реактивных минометов, штурмгешутцев и тяжелой артиллерии.

Нужно отметить, что немцы в первые дни сражения имели проблемы с боеприпасами. Артиллерия являлась становым хребтом немецкой обороны, но в данном случае не смогла в полной мере оказать свое влияние. Потом уже немцам пришлось ее эвакуировать. Тем не менее ежедневный расстрел боеприпасов L ак до 29 января превышал 1000 тонн, а всей 18-й армии — 3000 тонн! Исключением стало 16 января, когда L ак было расстреляно 936 тонн боеприпасов.

Что касается советской артиллерии, то ЖБД 18-й армии отмечает, что использование артиллерии русскими неожиданно слабое. Ураганный огонь велся только в начале наступления. Немцы оценили, что огонь артиллерии значительно слабее, чем в обоих последних сражениях на Ладоге. И это несмотря на значительное массирование артиллерийских частей! Частичной причиной этого немцы считали недостаток боеприпасов[967].

Интересно отметить, что командующий артиллерией Ленинградского фронта генерал Одинцов 20 января личным наблюдением установил: «По всем дорогам от ВЕРХН. КОЙРОВО до выс. 112, 0 и от БОЛ. ЛАГЕРЬ до ПУЛКОВО разбросаны десятки тысяч боеприпасов: боеприпасы без охраны, укупорка сжигается, на минах дополнительные заряды, машины втаптывают их в снег». Боеприпасы было приказано собрать[968].

В приказе 42-й армии от 27 января командиру 23-й адп приказывалось руководствоваться лимитами расхода боеприпасов, устанавливаемыми командующим артиллерии армии на каждые сутки. В зависимости от конкретной обстановки следовало сокращать расход 76-мм дивизионных и 122-мм снарядов, 120-мм мин, максимально используя огонь полковой артиллерии. Перерасход суточных лимитов допускался только личным распоряжением Масленникова или командующего артиллерией. Командующий 42-й армией предупреждал, что за неоправданный перерасход боеприпасов виновные будут привлекаться к ответственности[969].

Отмечались случаи несвоевременного снабжения войск продовольствием. Так, бойцы 125-й сд в течение четырех дней не получали еды[970]

.

Командование было недовольно темпами наступления. Приказ 42-й армии от 24 января сообщает, что в боях 21–22 января войска армии медленно развивали прорыв и задач дня не выполняли.

Приказ отмечал, что командиры корпусов не руководят своими войсками. Задачи войскам ставились поздно, в результате чего наступление на следующий день возобновлялось поздно и велось неорганизованно. Войска наступали общим фронтом, не концентрировали силы и огонь на важнейших направлениях.

Части были равномерно распределены по фронту и не применяли обходных маневров. Таким образом, части оказывались слабыми и, ввязываясь в линейные бои, несли большие, ничем не оправданные потери.

ПОТЕРИ ДИВИЗИЙ 42-Й АРМИИ 21–22 ЯНВАРЯ.[971]

Соединение	Убито и ранено
72-я сд	1 121
224-я сд	1 234
85-я сд	1 264
291-я сд	1 364
Итого	4 983

В приказе от 25 января командующий 2-й Ударной армией указывал, что, «несмотря на отданные ранее указания и напоминания, темпы наступления войск армии продолжают быть недопустимо медленными, не обеспечивающими выполнения в срок поставленных задач».

Отмечалось, что противник перед фронтом действует остатками разбитых частей и соединений, а также большим количеством отдельных подразделений. Многочисленные стыки и фланги, по мнению командующего армией, создавали возможность для широкого применения различных маневров.

На практике решения командиров сводились к нарезанию прямолинейных полос для наступления. Это приводило к применению линейной тактики, снижению темпов наступления и излишним потерям.

Командующий фронтом отмечал, что «плохо обстоит дело в 122 СК и особенно в 43 СД. Стремление наступать всем фронтом, отсутствие ясно выраженного направления главного удара, незнание противника, недостаточная забота о материальном обеспечении боя привели к тому, что противнику дали оттеснить наши части с участка железной дороги ГАТЧИНА, ВОЛОСОВО»[972].

Введенные резервные дивизии не в полной мере оправдали надежды командования 42-й армией. В приказе от 27 января указывалось: