Битва за Москву. Первое решающее сражение Второй мировой. 1941-1942

По распоряжению ОКХ главной оперативной целью группы армий «Центр» была дорога Смоленск – Москва. Теперь цель была достигнута и представилась возможность использовать танковые группы для подготовки к нанесению решающего удара. Тем не менее Москва оставалась главной целью на будущее, и советское Верховное главнокомандование получило столь необходимое им время, чтобы сгруппировать силы для защиты русской столицы. Был сформирован Московский фронт под командованием генерал-лейтенанта Артемьева, в который вошли три армии – 32, 33 и 34-я. Войска были незамедлительно привлечены к строительству оборонительных сооружений перед Москвой. В них участвовали также тысячи гражданских лиц, которых привозили поездами или грузовиками из Москвы и окрестных городов. Так возникла оборонительная линия Нудоль – Тростенское озеро – Дорохове – Боровск – Высокиничи.

Смоленский котел в первые дни никоим образом не был непроницаемым. Три дивизии XXXIX корпуса сражались на фронте шириной около 80 км. Одновременно подошли первые три дивизии 2-й танковой группы на юге – их фронт был еще более протяженным. Таким образом, вечером 18 июля шесть рассредоточенных по фронту германских дивизий противостояли двенадцати блокированным советским дивизиям.

Тут началась атака русских, направленная на освобождение Смоленска. Генерал Еременко получил приказ использовать все возможные силы, направленные 18 июля с востока к Смоленску. 129-я советская стрелковая дивизия и 57-я танковая бригада прорвали германское кольцо с внешней стороны и подошли к блокированным советским частям в Смоленске!

В конце концов на поле боя прибыл V германский армейский корпус и 5-я пехотная дивизия (генерал-майор Альмендигер). Две немецкие дивизии противостояли, несмотря на большие потери, атаке шести русских дивизий.

К счастью, с северо-запада подошел южный корпус 9-й армии. Это был VIII армейский корпус (генерал артиллерии Гейц), который вместе с 9-й (генерал-майор Хоене), 129-й (генерал-майор Риттау) и 137-й (генерал-лейтенант Бергман) пехотными дивизиями явился достойным подкреплением для германского фронта. Они установили связь со сражающейся в Смоленске 29-й мотопехотной дивизией. Германский фронт стабилизировался.

Генерал-полковник Гудериан, командующий 2-й танковой группой, в своих послевоенных воспоминаниях написал о происходившем 23 июля следующее:

«23 июля я встретил в Талашкине (15 км южнее Смоленска) генерала фон Тома, заменившего генерала фон Вебера на посту командира 17-й танковой дивизии. Генерал Тома был известен как старый и опытный танкист, отличившийся еще в период Первой мировой войны и войны в Испании. Он обладал железной выдержкой и выдающейся храбростью и в этой войне также оправдал возложенные на него надежды. 17-я танковая дивизия обеспечивала связь между XXXXVI и XXXXVII танковыми корпусами и удерживала фронт на Днепре, препятствуя русским прорваться на юг, чего еще опасалось командование 4-й армии. Командный пункт XXXXVI танкового корпуса находился в лесу, И км западнее Ельни. Генерал Фитингоф доложил мне о контрнаступлении русских на Ельню, которое ведется с юга, востока и севера при очень сильной артиллерийской поддержке. Вследствие недостатка боеприпасов, который испытывался с начала войны, корпус вел огонь только по наиболее важным целям. Фитингоф хотел наступать в направлении на Дорогобуж, чтобы оказать поддержку Готу, как только пехотный полк «Великая Германия» будет сменен 18-й танковой дивизией. Все попытки продвинуться через р. Уша северо-западнее Ельни, в направлении на Свирколучье, были безуспешны. Дорога Глинка – Климятино, обозначенная на наших картах как «хорошая», в действительности совсем не существовала. Дорога на север была топкой и непроходимой для автотранспорта. Все передвижения должны были совершаться только в пешем строю и поэтому были утомительны и требовали много времени.

Затем я отправился в 10-ю танковую дивизию, где генерал Шааль подробно обрисовал мне картину боев под Ельней. Его войска уничтожили в течение одного дня 50 танков противника, но были остановлены у хорошо оборудованных позиций русских. Он считал, что дивизия потеряла не менее одной трети всех своих танков. Боеприпасы приходилось подвозить с пунктов, расположенных в 450 км от местонахождения дивизии.

Отсюда я отправился в дивизию СС «Рейх», находившуюся севернее Ельни. За день до этого дивизия захватила 1100 пленных, но с рубежа Ельня – Дорогобуж не смогла больше продвинуться. Сильные бомбардировочные удары русских с воздуха задержали дальнейшее продвижение дивизии. Я отправился на позиции боевого охранения, которыми командовал гауптштурмфюрер Клингенберг, чтобы лично ознакомиться с местностью и обстановкой. Я пришел к выводу, что, прежде чем начать наступление в направлении на Дорогобуж, следует дождаться прибытия пехотного полка «Великая Германия».

В 23 часа я прибыл на новый командный пункт моей группы, расположенный в 2 км южнее Прудков».