Битва за Москву. Первое решающее сражение Второй мировой. 1941-1942

В первую неделю июля две оставшиеся группы армий – группа армий «Север» под командованием фельдмаршала Риттера фон Лееба и группа армий «Юг» под командованием фельдмаршала фон Рундштедта – находились еще очень далеко от своих оперативных целей. В конце концов ситуация оказалась следующей: группа армий «Центр» одна направлялась на восток в глубь страны, не имея при этом соответствующей связи и флангового прикрытия.

Ситуация усложнялась, и ОКХ это понимало. Советскому руководству удалось не только остановить отступление сил Красной армии, но и усилить ее. Руководитель Генерального штаба армии генерал-полковник Гальдер 12 июня написал в своем дневнике: «Я вовсе не придерживаюсь мысли о необходимости ускорить наступление 2-й и 3-й танковых групп в восточном направлении. Мне представляется, что Готу наверняка придется направить значительную часть своих сил на север, чтобы ударить в тыл вновь появившейся 19-й армии и невельской группе, а Гудериану – повернуть на юг с целью окружения новой группировки противника на его южном фланге, а возможно, и продолжить наступление далее на юг до Киева…»

В середине июля о Москве уже никто даже не заговаривал…

<p>Битва за Смоленск</p>

«К северу от изгибов Днепра у Смоленска начинается небольшая куполообразная сухая возвышенность, которая затем проходит севернее Москвы. На западе она имеет ширину до 100 километров, на юге близко подходит к Среднерусской возвышенности, постепенно сужается по направлению к востоку, обрываясь острыми уступами с северной и южной стороны. К северу от Москвы эта возвышенность имеет ширину только 30–40 километров и еще сильнее сужается на северо-востоке. Там Волга в районе Калинина поворачивает к Переславлю, протекая некоторое время параллельно реке Нерль, здесь же берет свое начало другая река, также текущая на восток и тоже носящая имя Нерль. Она впадает в Клязьму. Незаметное проявление водораздела находит свое выражение в одинаковости названий рек. Здесь заканчивается собственно Московско-Смоленская возвышенность. Однако непосредственно за ней на плато Ростова начинается местность того же вида.

В западной части, к северу от Смоленска, отмечается еще более явно выраженная куполообразная форма рельефа. Затем, начиная от реки Вопь (правый приток Днепра), поверхность становится более гладкой, как бы «длинноволновой». Куполообразный рельеф быстро отступает. Длинные уступы, сменяя друг друга, спускаются к речным долинам.

Своеобразие рельефа восточной части определяется лежащей к северу от Москвы Клинско-Дмитровской грядой. Широкими уступами поднимается она над лежащей севернее низменности в верховьях Волги. Высота отдельных холмов превышает 200 метров. На их обширных поверхностях растут густые леса, среди которых видны многочисленные островки возделанной земли. Гряду перерезают относительно глубокие, 100–200 метров, долины. Однако спуск к ним, как правило, плавный благодаря уступам. Все большие речные долины, в первую очередь долина Истры, Лутосны, Яхромы (к северу) и верхней Клязьмы (к югу), плотно заселены и представляют собой открытую местность».

Такое описание дало ОКХ в 1940 году в своей секретной работе под названием «Оборонный географический атлас Советского Союза» области, где должно было состояться очень важное сражение, которому предстояло открыть группе армий «Центр» прямой путь на Москву.

Правда, уже 13 июля на немецком радио звучали фанфары, и было передано важное сообщение о том, что «… в результате смелого штурма линии Сталина прорвана на всех решающих участках».

Так называемой линии Сталина перед началом Восточной кампании вообще не существовало. Ее сооружение началось значительно позже и продолжалось, когда танковые полки группы армий «Центр» прошли уже 300 км в глубь советской территории.

Московское правительство на последней неделе июня распорядилось о принятии воистину драконовских мер для строительства вдоль рек Дюна, Березина и Днепр хотя бы каких-то оборонительных укреплений с бункерами, противотанковыми заграждениями, проволочными заграждениями, уличными баррикадами и о подготовке к взрыву мостов. К нему по приказу местных партийных органов привлекалось население городов и деревень вне зависимости от пола и возраста.

Генералиссимус Сталин в своем первом после начала войны обращении к советскому народу по московскому радио 3 июля 1941 года сказал:

«Дело идет, таким образом, о жизни и смерти Советского государства, о жизни и смерти народов СССР, о том, быть народам СССР свободными или впасть в порабощение. Нужно, чтобы советские люди перестали быть беззаботными, чтобы они мобилизовали себя и перестроили всю свою работу на новый лад, не знающий пощады врагу».