Битва за прокат. Как легендарные франшизы убивают оригинальность в Голливуде

Солнечным сентябрьским днем Адам Гудман сидел в гостиничном номере в Беверли-Хиллз и очень хотел поговорить о своей новой компании. Но седовласому администратору с детским личиком пришлось подождать, пока его партнер и финансист докурят сигарету на балконе. В Голливуде мало кто курит, кроме актеров, но теперь, когда всем надо вести дела с китайцами, магнатам пришлось вернуться к этой пагубной привычке.

Резюме Гудмана было настолько американским, насколько это возможно в кинобизнесе. Он начал карьеру в родном городе Чикаго в качестве ассистента продюсера фильмов Джона Хьюза, режиссера «Клуба “Завтрак”» и «Выходного дня Ферриса Бьюллера». Затем отправился в Лос-Анджелес, где в 1996 году начал работать ассистентом на студии Стивена Спилберга DreamWorks. Он быстро стал любимцем режиссера «Инопланетянина» и «Парка Юрского периода» и к 2004 году занял должность президента производства. Затем последовала аналогичная работа в Paramount Pictures, где Гудман курировал серию фильмов по мотивам «Звездного пути» и «Трансформеров», но в конце концов взял на себя вину за плохие сборы и был уволен.

В любое другое время в истории Голливуда Гудман пошел бы по устоявшемуся пути отстраненных руководителей производства: основал бы свой цех в качестве продюсера и использовал бы давние связи, снимая фильмы для студий, в том числе и бывшего работодателя. Но к 2016 году студии сократили расходы на внешних продюсеров, и любой, у кого не было контракта на поддержание большой франшизы, неизбежно сталкивался с трудностями в работе.

Гудман знал из своего опыта в Paramount, что, несмотря на годы сокращений бюджетов, крупные студии все еще оставались раздутыми и неповоротливыми. Их единственной попыткой адаптироваться к предпочтениям современных потребителей и финансовому давлению был отчаянный поиск кинематографических вселенных, которая смогли бы выдержать конкуренцию с Disney. У Paramount, в частности, были проблемы, вызванные, как и в случае Sony Pictures, тем, что их материнская компания отказывалась делать в кинобизнес крупные инвестиции.

Гудман изначально хотел назвать свое новое кинопроизводство «Дихотомией», потому что планировал сосредоточиться на двух типах фильмов: крупнобюджетных и «микробюджетных». Первый тип, несомненно, приносил бы большую прибыль за счет мировой аудитории. А в «микробюджетных» фильмах не было бы ни звезд, ни роскошных декораций, ни впечатляющих визуальных эффектов, зато был бы бюджет всего в несколько сотен тысяч долларов. При хорошем исполнении такой фильм имел шансы стать новым «Паранормальным явлением», сенсационным фильмом ужасов и одним из самых больших успехов Гудмана в Paramount. А в случае неудачи их можно было выпускать на DVD и цифровых платформах лишь с незначительными потерями из-за мизерной стоимости производства.

Поскольку студии неохотно включали таких продюсеров, как Гудман, в работу над франшизами и мало доверяли его видению для создания «микробюджетных» картин, ему требовалось внешнее финансирование. Всего несколько лет назад ему было бы некуда податься – если, конечно, его отцом не был Ларри Эллисон. Единственными источниками денег на фильмы были Warner Bros., Disney и Paramount.

Но теперь у него был выход: обратиться к Китаю.

За последние несколько лет ручеек китайских денег, текущих в Голливуд, превратился в мощный поток. Поначалу этот шаг казался стратегическим: например, покупка компанией Wanda сети кинотеатров AMC была способом поддержать глобальный бизнес. Затем все стало интереснее: китайские инвесторы начали финансировать новые компании, которыми управляли, например, Джефф Робинов, бывший руководитель производства Warner Bros., и Дик Кук, бывший председатель The Walt Disney Studios. Потом вложили деньги в новую компанию Стивена Спилберга Amblin Partners. А затем начали вкладываться в отдельные фильмы, включая сиквелы «Звездного пути» и «Миссия невыполнима», и выделять сотни миллионов долларов на финансирование почти каждого фильма Lionsgate и Universal Pictures.

Некоторые принимали деньги китайских инвесторов за старые добрые «деньги от идиотов». И действительно, вкладывать в фильмы – не самый разумный способ получить наилучшую прибыль для любого инвестора в мире. Другие придерживались иной теории: богатые китайские предприниматели и бизнесмены стремятся вывести свои деньги из Китая, поскольку автократическое правительство может прибрать к рукам чужое богатство в любое время и по любой причине. Конечно, Голливуд долгое время был местом легального отмывания денег. Но те, кто работал с китайцами наиболее тесно, знали, что главной причиной этих инвестиций было нечто вроде обратного колониализма. После более чем десятилетнего пребывания в качестве рабочей лошадки Китай захотел поменяться с Голливудом ролями.