Битва за прокат. Как легендарные франшизы убивают оригинальность в Голливуде

И он действительно часто думал об уходе с тех пор, как продлил свой контракт в 2014 году. Sony все никак не могла сойти с проторенной дорожки, в то время как остальная индустрия сокращала объемы производства и фокусировалась преимущественно на крупных франшизах. Пусть с его плеч и упала огромная ноша в лице Паскаль, Белграду постепенно становилось все менее интересно работать здесь.

Он вырос в семье бизнесменов (его дед и отец управляли мебельным бизнесом в пригороде Чикаго) и всегда мечтал работать на себя, но эту мечту пришлось отложить, пока он делал карьеру в киностудии.

До своего ухода Белград как верный солдат в течение года помогал Ротману освоиться в новой должности и руководил неудачным перезапуском «Охотников за привидениями» с Мелиссой Маккарти, релиз которого состоялся летом 2016 года.

Старое дело на новый лад

В конце того же года Белград сидел в своем кабинете на втором этаже здания Пуатье, остальную часть которого занимала студия Уилла Смита Overbrook Entertainment, и рассказывал о планах снимать среднебюджетные фильмы, постепенно выходившие из моды. «Руководителей студий сейчас больше, чем когда-либо, заставляют думать о фильмах как о брендах», – размышлял он. Бороду с проседью дополняла щербинка в зубах, очки и коротко подстриженные редеющие волосы, которые долгое время были в Голливуде его визитной карточкой. «С ними, конечно, интересно играть, но простор для творчества уже совсем не тот, что раньше. Если вы заинтересованы в более широком спектре фильмов, имеет смысл открывать собственное производство».

Наша беседа происходила в тот момент, когда Белград пытался привлечь $250 миллионов от инвесторов. Он собирался вложить эти деньги примерно в двадцать фильмов в течение следующих пяти лет. Большинство из них будут софинансироваться и выпускаться Sony, но контракт позволяет отдавать проекты и в другие студии, если его бывший работодатель от них откажется.

Основная часть фильмов будет стоить от $30 до $60 миллионов, сказал он, – именно тот диапазон, от которого большинство студий отказывается в пользу крупнобюджетных фильмов-событий и микробюджетных фильмов ужасов и комедий. Это будут триллеры, комедии, драмы и семейные фильмы – жанры, которые он хорошо знал и производство которых большинство студий, включая Sony, серьезно сократили.

Среди его первых проектов – игровая версия детской сказки «Кролик Питер» с цифровыми животными, которая долгое время оставалась в Sony на этапе разработки и наконец смогла перейти на следующую стадию на деньги Белграда. В разработке также находится фильм о мести, который он описал как «“Заложницу”, но с женщиной в главной роли», экранизация жизни человека, который трижды попытался подняться на Эверест до сэра Эдмунда Хиллари, и фильм о военном – «что-то между “Целью номер один” и “Социальной сетью”».

Ни один из них не произведет революцию в кинематографе, но каждый определенно принадлежит к тому типу фильмов, которые постепенно выходят из моды – как компакт-диски или, если повезет, виниловые пластинки в эпоху Spotify. Их сложно назвать фильмами для всех, как «Человека-паука» или «Звездные войны», но при хорошем исполнении они точно найдут свою аудиторию.

Белград знает об экономике кино не больше Майкла Линтона или Боба Агера и не настолько высокомерен, чтобы думать, будто он просто начнет снимать фильмы на голову выше всех остальных. Но, как опытный инсайдер, Даг Белград лучше многих видит лазейки в киносистеме.

С одной стороны, есть Sony и другие студии, которые будут выпускать его фильмы. Все они, кроме, возможно, Disney, утверждал он, все еще хотят снимать оригинальные фильмы среднего бюджета. Их системы дистрибуции и маркетинга созданы для обработки двадцати фильмов в год, а крупнобюджетных блокбастеров выходит в лучшем случае по шесть. Чем меньше фильмов выпускают киностудии, тем больше свободного времени у их сотрудников и тем легче им делать это от имени других компаний – за определенную плату.

Кроме того, Sony и ее конкуренты заключают сделки с телевидением и диджитал-компаниями вроде HBO или Netflix по всему миру и получают по несколько миллионов долларов за права на выпуск в эфир или трансляцию любого фильма студии. Большинство из этих соглашений включают до двадцати пяти картин в год.

Но студиям больше нечем забивать эти слоты, потому что они не хотят тратить время и ресурсы на разработку среднебюджетных фильмов, а затем брать на себя финансовые риски по их съемке. Ведь прибыль от успеха небольших фильмов ничтожна по сравнению с тем, сколько зарабатывают крупные бренды. Проблема, с которой Эми Паскаль столкнулась во время работы над «Стивом Джобсом», повторяется снова и снова. Экономика кинобизнеса постоянно подталкивает такие студии, как Sony, к тому, чтобы снять одну перезагрузку стоимостью $200 миллионов вместо четырех оригинальных фильмов стоимостью $50 миллионов.