Битва за прокат. Как легендарные франшизы убивают оригинальность в Голливуде

«Я не возьму ничего личного», – сказал я, полагая, что тем самым провожу черту между собой и блогерами, которые писали о ее заказах на Amazon.

«Ты не понимаешь! – возразила она. – Там все личное!»

А Линтон тем временем стал участвовать в жизни компании намного больше обычного. Он обедал в кафетерии и пригласил сотрудников подойти к нему, чтобы пояснить, что агенты ФБР делают на стоянке, как будет начисляться зарплата и когда охранники перестанут выписывать пропуска для посетителей (это произойдет не раньше чем через год).

Он взял на себя ответственность, когда люди, назвавшиеся хакерами, угрожали любому кинотеатру, который покажет «Интервью». Крупные сети сдались сразу, а другие студии испугались, что люди перестанут ходить в кинотеатры и это негативно повлияет на летние сборы. Хотя по договору Sony могла обязать кинотеатры показывать фильм, руководители решили этого не делать. «Ни одна кинолента не стоит человеческих жизней», – заявил Белград на встрече в конференц-зале Паскаль, заслужив одобрительные кивки от остальной команды.

Руководители Sony ожидали, что им воздадут должное за это, но их, наоборот, обвинили в потакании террористам и жестко раскритиковали. Даже президент Обама сказал, что студия «совершила ошибку».

Линтона просто взбесило, что Голливуд не сплотился, чтобы защитить Sony от террористов, угрожающих, по сути, свободе слова в индустрии. Он помнил, как книжные издательства объединились вокруг Penguin, когда оно под его руководством выпустило «Сатанинские стихи» Салмана Рушди. Но руководители других студий только поворчали, что этот надменный человек годами не проявлял интереса к знакомству и сотрудничеству с ними, зато, как только наступил кризис, они ему вдруг понадобились.

Тогда Линтон нашел поддержку в Кремниевой долине. Сразу после того, как сетевые кинотеатры перестали показывать «Интервью», Линтон втайне позвонил нескольким руководителям крупных кабельных и интернет-компаний, от Comcast до Amazon и Apple, в поисках партнера для онлайн-запуска фильма. Большинство ответило отказом, но председатель совета директоров Google Эрик Шмидт согласился – и его компания выложила «Интервью» к Рождеству. Потом к Google присоединились Microsoft и 331 независимый театр – и премьера комедии вроде как состоялась на Рождество.

К Новому году освещение документов, выложенных в результате взлома, стало идти на убыль. Регулярная публикация украденных писем и документов в течение ноября и декабря подошла к концу, и общественность перестала обращать на них внимание. Однако внутри Sony драма не сбавляла обороты.

Перед Линтоном все еще стоял ключевой вопрос: оставлять ли Паскаль? Ее контракт истекал в марте, и длительные переговоры о продолжении работы велись еще до взлома. Тот факт, что ее контракт не продлили к ноябрю, указывал на неуверенность Sony и стал для Паскаль еще одним источником тревог. Однажды она за один вечер написала письмо, сообщение и несколько раз позвонила начальнику отдела кадров Sony, чтобы потребовать продления контракта.

Вместо того чтобы поощрить ее ежегодной премией за производительность всей студии – что было очень выгодно за счет успеха телевизионного бизнеса, который Паскаль курировала лишь номинально, – Sony еще до взлома предложила основывать 70 % ее премии на показателях бизнеса, на который она тратила 99 % своего времени: кино. Они также хотели снизить ее максимальную годовую зарплату с $21 миллиона до $16 миллионов. «В любом случае по новым условиям я зарабатываю значительно меньше, – пожаловалась она своему адвокату. – Просить меня соглашаться на это было бы безумием».

Самым обидным для Паскаль было то, что после почти двадцати лет работы в компании Линтон не призывал ее остаться. «Ты же знаешь, мл [инициалы Линтона] будет настолько груб, насколько это возможно, и постарается сделать так, чтобы я чувствовала себя НЕСЧАСТНОЙ, а не любимой», – сказала она Лурду.

И все же Паскаль была уверена, что так или иначе все вернется на круги своя. Она даже не возражала против того, что Линтон хотел заключить новый контракт уже не на пять лет. Ей просто нужно было время, чтобы снова вывести Sony в победители, а потом попрощаться. «Три года, и с меня хватит», – говорила она.

В субботу, 31 января 2015 года, Линтон посетил дом Паскаль и дал ей понять, что такого шанса у нее не будет. Он ее отпускал. Основная причина – плохие показатели кинобизнеса в течение последних нескольких лет. Но нельзя было отрицать, что хакерская атака нанесла серьезный ущерб ее репутации в Голливуде и во всем мире, а значит, и ее возможности выполнять свои функции.

Из-за взлома Паскаль чувствовала себя еще более несчастной на этой работе, поэтому она не стала слишком сильно сопротивляться. Она осталась в Sony, подписав многомиллионный контракт на продюсирование фильмов, о котором мечтала еще двадцать лет назад.